И в мире нет людей бесслезней
Республика Коми, г. Ухта
Гуманитарно-педагогический лицей, 8-й класс
Научный руководитель: О.С.Яичникова
Вторая премия

В нашей семье прадеды, прабабушки, бабушки и дедушка рассказывали о своей молодости, о времени, которое их внуки и правнуки знают только из книг и фильмов. Когда слушаешь их рассказы, история страны становится близкой и как бы ощущаешь ее прикосновение.

В своей работе я хочу рассказать о судьбе двух семей моих прадедов – Баранчиковых и Дейкиных – по материнской линии.

Источником для написания работы послужили записи воспоминаний моего деда Георгия Ивановича Дейкина, письма его сестры –Матрены Ивановны Федоровой (по мужу), проживающей в городе Ташкенте, воспоминания прабабушки Анны Семеновны Баранчиковой, ее детей, среди которых была моя бабушка Валентина Семеновна Дейкина (по мужу). Кроме того, использованы рассказы моей тети, Галины Дмитриевны Баранчиковой, и моей мамы – Людмилы Георгиевны Дейкиной.

В процессе работы я постоянно обращалась к документам и фотографиям нашего семейного архива.

Дейкины (1882–1931 годы)
Мой прадед по материнской линии – Иван Игнатович Дейкин, выходец из средней крестьянской семьи. Родился он в 1882 году в селе Ново-Алексеевка под Царицыном, когда в России царствовал Александр III.

В то время крестьяне уже были свободны от крепостной зависимости, и мои прадеды входили в новый многолюдный общественный класс – «крестьяне-собственники». Родители Ивана Игнатовича имели небольшой земельный надел, на котором сеяли зерно, выращивали хлеб. Своя земля помогала им выжить в неурожайные и голодные 1891–1892 годы.

В 1917 году, когда прадеду было 35 лет, в России начался революционно-утопический эксперимент. Уничтожались духовенство, офицеры, конфисковались земли, принадлежавшие царю, помещикам, но у крестьян нельзя было отбирать землю: надо было кому-то пахать, выращивать хлеб. В стране, в городе, в деревне теперь царствовала разруха. Село Ново-Алексеевка располагалось далеко от города, и крестьяне были в неведении о том, что творилось на русской земле. Истинный смысл начали понимать, когда в деревню стали возвращаться односельчане-фронтовики с германской войны. На сельском сходе в селе решили голосовать за партию большевиков, так как она обещала землю без выкупа.

Мой прадед Иван Игнатович, как и все крестьяне, поверил в возможность самому решать свою судьбу. Он считал, что добросовестным трудом в своем хозяйстве добьется всех благ. После революции в 1917 году мой прадед Иван Игнатович Дейкин получил земельный надел — 14 десятин. Распределяли по 2 десятины на душу, а у него к тому времени было уже пятеро