«Спецпереселенцы должны были платить налоги, но это было почти невозможно, т.к. хозяйством обзавелись не сразу. За неуплату налогов привлекали к уголовной ответственности по статьям 60 и 61 уголовного кодекса. Мой дед, П.С. Корольков, был осужден в 1943 году на 2 года лишения свободы, освобожден в 1945 году, сидел в Итатском лагере Кемеровской области. Старший брат бабушки, Федор Суслов, отсидел на Колыме 12 лет».

«На этот раз нам буквально через пять минут принесли дело № П-19644. Читая его, понимаешь, что 1932–33 годы были страшными. Могли посадить любого, кто скажет что-либо против советской власти, кто не хотел отдавать последнее из нажитого колхозу.»

1929: Год великого надлома

г. Киров,
Вятская гуманитарная гимназия, 9 класс
Научный руководитель: Г.А. Кропанева

Я родился в областном центре, и все мое детство прошло в городе. А вот папа вырос в деревне с ласковым, домашним названием «Гаврюшата», что расположена в Лебяжском районе Кировской области (немного похоже на имя Гаврюша или напоминает название детенышей: индюшата). Раньше я любил слушать рассказы бабушки и папы о той, другой, далекой и незнакомой мне жизни.

Отец много говорил о своём детстве, о семье, о деревне. Рассказывал:

В бурятском селе Ноехон в День памяти жертв политических репрессий открывается мемориал в честь участников масштабного восстания 1930 г.

Тверская область, Кимрский район, п. Приволжский, 9-й и 11-й классы,
научный руководитель Р. Р. Корсакова

Победа в Великой Отечественной войне — заслуга и крестьян. Деревня воевала, вот только оружие было свое, особое. Какое? Ответ на эти вопросы мы хотели найти.

Мы часто слышим: «Старшее поколение (наши бабушки, дедушки) привыкли надеяться на государство, его помощь». Что, на самом деле государство так помогало своим гражданам?

Латвийский режиссер Алвис Херманис, чьи спектакли нередко приезжают в Москву, умеет переводить историю XX века на язык театра. «Большая» история для него и актеров – это повод рассказать истории конкретных людей

Памятник был открыт в г. Кириц 25 апреля 2010 г. к пятидесятилетию со дня окончания процесса принудительной коллективизации в ГДР, которую руководитель Социалистической единой партии Германии (СЕПГ ) Вальтер Ульбрихт назвал «социалистической весной».

10 февраля во Франко-российском центре гуманитарных и общественных наук в Москве с докладом «Архив ФСБ о деревне, 1935-1939 гг.» выступит Алексей Берелович, исследователь Центра изучения России, Кавказа и Центральной Европы (Высшая школа социальных исследований).

30 января 1930 года вышло постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», с которого в СССР началась коллективизация. На «Уроках истории» опубликованы:

• статьи «Коллективизация» и «Раскулачивание» с дополнительной литературой и ссылками;
• два важнейших документа: Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» (от 30 января 1930 г.) и Приказ ОГПУ о мероприятиях по ликвидации кулачества как класса (от 2 февраля 1930 г.)
• а также сочинения школьников, основанные на семейных архивах и семейной истории, связанной с коллективизацией (см. по ссылке)

 Эмоциональная достоверность

«А что касается правды о войне, то я не зря ведь везде говорил и говорю, писал и пишу – это “моя правда, моя и ничья больше”. Она может не совпадать с иной правдой, в том числе и солдатской», – так в комментариях к роману «Прокляты и убиты» (1992-1994) объяснил свою установку его автор[1]. Астафьев в романе пишет свою (здесь и далее курсив наш. – А.Р.) войну, не пытаясь быть абсолютно достоверным исторически, но стремясь максимально убедительно передать собственное переживание её, то есть, стремясь быть достоверным психологически и эмоционально. Роман «Прокляты и убиты», на наш взгляд, может и должен быть прочитан, прежде всего, как свидетельство памяти, противостоящей истории.