Пакт Гитлера-Сталина осуществился не вопреки различиям идеологически враждебных диктатур, но благодаря множеству общих черт в обоих государствах. Решающим было не то, что обе идеологии были взаимоисключающими, но то, что формальный язык был почти идентичным: оба министра иностранных дел установили новый стиль в дипломатии, который был похожим по символике, тону и темпу. Пакт не был заслугой «старых» дипломатов, которые достигли этого сближения, и вовсе не был фатальным следствием осечек французско-британской политики. Пакт был продуктом «Дипломатии вождей», неожиданно высказавших друг другу восхищение.