«Рождества в этом году в Москве не было, если не считать частных празднеств у иностранных дипломатов и технических работников. Не было рождественских торжеств, не было рождественского духа, не было рождественской службы...»

19 августа 1991года самопровозглашенный Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП ) предпринял попытку захвата власти в СССР, известную сегодня как августовский путч (или неудавшийся путч). Однако в том историческом событии принимали участие, кроме политиков, еще и простые люди: иллюстрацией к путчу является не только фотография Бориса Ельцина на танке, стоп-кадр балета «Лебединое озеро», но и изображение толпы на улице. Сегодня существует множество оценок и интерпретаций того, что именно произошло. Urokiistorii предлагают вспомнить о том, что как это было, и посмотреть, как об этом вспоминают другие.

К 70-летию Сталина, 21 декабря 1949 г., пропагандисты из СЕПГ пускали в ход все средства, чтобы их дифирамбы советскому диктатору отпечатались в мозге широких масс: песни, стихи, картины и тексты восхлавляли «гения трудящихся». Представители общественности кланялись «величайшему из всех людей» на демонстрациях и праздничных представлениях. Культовое возвеличивание составляло кричащий контраст реалиям просталинского режима в ГДР.

Очерк Людмилы Сауловны Сурковой (род. в 1919 г.) рассказывает о том, как менялась советская и российская медицина на протяжении ХХ в. Эти изменения автор имела возможность наблюдать собственными глазами. Одновременно с публикацией «Уроки истории» анонсируют открытие новой рубрики – «Семейные воспоминания», где могут быть размещены мемуары (или их фрагменты), хранящиеся у читателей.

После XX съезда КПСС в очередной раз была существенно изменена доктрина памяти о прошлом и рассказа о нем. Историк и автор школьного учебника 1939-го года Анна Панкратова проводила «разъяснительную работу»: на публичных лекциях в 1956 г. для учителей и других работников «идеологического фронта» она комментировала доклад Хрущева о культе личности и говорила об изменениях («задачах») исторической науки. Однако аудитории многое в обновленном прошлом оставалось непонятным, и она засыпала лектора записками с вопросами («как следует трактовать...?»). Ниже представлены наиболее яркие из них

В фильме «Этапы большого пути: свершения и лишения 1940-1980е годы» (2008 г., Центр социальной политики и гендерных исследований, Саратов) использованы кадры кинохроники, фрагменты художественных фильмов, архивные документы, обращения граждан в органы власти, отражающие реалии осуществления социальной политики, позволяющие отделить декларации от реалий повседневной жизни людей и ее сложностей.

Фотографии в советской прессе – важный ресурс советского проекта и источник для его анализа. В буйстве газетных фотографий 30-х проявляется связь утопии и визуальности в СССР этого периода, особенно очевидная на фоне визуального аскетизма 20-х и «слепого» послевоенного десятилетия.

Во второй половине 1920-х в СССР складывалась особая политическая онтология зла; появилась уникальная фигура вредителя. Дебютом вредительства стал шахтинский процесс. Ниже представлена версия рождения вредителя – от первого упоминания нового понятия до формирования канона вредительства

В России крайне велико число генералов на тысячу жителей – это связано не только с героизмом как базовой ценностью, но и с произошедшей во второй половине XX века девальвацией наград. Волны девальвации (а заодно и соответствующую им политику памяти) отслеживает специалист по военно-политическому анализу Анатолий Цыганок

В 1930-1950-е гг. географические карты участвовали в советском утопическом проекте: они опосредовали и структурировали реальность, обучали особым режимам видения / невидения и на естественном, физическом уровне обосновывали становление советского порядка в мире. Об этом в исследовании по «критической картографии» пишет Галина Орлова