Совместное постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» от 7 августа 1932 года (подписан Калининым, Молотовым и Енукидзе) часто называют «законом о колосках» (в других вариантах: «закон о 3 колосках», «закон семь восьмых» (по дате его принятия)).
Инициированное лично И. Сталиным постановление предусматривало новые жёсткие меры наказания для лиц, совершающих кражу государственного имущества. Главный удар был нанесён по крестьянам и колхозникам, голодающим и лишённым собственного хозяйства в самый разгар коллективизации. Несколько срезанных колосков с колхозного поля карались расстрелом или сроком не менее 10 лет тюрьмы/трудовых лагерей с полной конфискацией имущества. Осуждённые по этому закону не подлежали амнистии.
В настоящее время опубликована переписка Сталина с Кагановичем и Молотовым, в которой содержится несколько ключевых замечаний о «необходимости» принятия нового закона. Сталин пишет: «За последнее время участились, во-первых, хищения грузов на желдортранспорте (расхищают на десятки мил. руб.), во-вторых, хищения кооперативного и колхозного имущества. Хищения организуются главным образом кулаками (раскулаченными) и другими антиобщественными элементами, старающимися расшатать наш новый строй. По закону эти господа рассматриваются как обычные воры, получают два-три года тюрьмы (формально!), а на деле через 6-8 месяцев амнистируются Подобный режим в отношении этих господ, который нельзя назвать социалистическим, только поощряет их по сути дела настоящую контрреволюционную «работу» <...> Без <...> драконовских социалистических мер невозможно установить новую общественную дисциплину, а без такой дисциплины — невозможно отстоять и укрепить наш новый строй» (20 июля 1932 г.)
В первые же месяцы после принятия закона были отмечены случаи массовых арестов за «маловажные хищения», жестокие наказания за которые Я. Вышинский в своей статье в газете «Правда» обозначил как «перегибы».
В то же время, сводки ОГПУ за 1932-1933 годы «постоянно фиксируют одни и те же явления: кражу колосков на колхозных полях, несмотря на чрезвычайно жестокие репрессии (к 15 октября 1933 г. органы ОГПУ арестовали в соответствии с законом от 7 августа 1932 г. 211 340 человек), массовое бегство колхозников («колхозники ночью вместе с семьями уезжают, бросая свое хозяйство» («Трагедия советской деревни», т.3, книга 2).
«Закон о колосках» стал одной из самых жестоких мер периода «сплошной коллективизации». Набирающий обороты массовый голод зачастую не оставлял иного выбора, кроме «хищения государственного имущества» (чаще всего – самого необходимого для того, чтобы выжить).
«Этим постановлением они только делают вред, озлобляют массы против себя. Посмотрите: ни за что, ни про что крестьянину дают 10 лет, вор-рецидивист тоже получает 10 лет, но что, разве они этим исправят – да никогда, наоборот, выйдут на волю и будут творить еще больше. Здесь, в лагерях, нас не исправляют, а только портят, им в лагере интересно высосать ту трудоспособность человека, которую он имеет, а как сделался бессильным, то подыхай, и это их не касается. Крыленко говорил на каком-то совещании, что во вторую пятилетку кражам и хищениям положим конец, но этого у нас не будет, потому что правительство создало такие условия для человека, что если не украсть, то должен умереть с голоду. Ведь сколько сейчас народу гибнет от голоду – страсть!..» (Степан Иванов, осуждённый на 10 лет // Трагедия советской деревни. Т.3).
Список литературы:
Постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» //
Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы, М., 2001.
Трагедия советской деревни. Т.3, книга 2 (1932-1934), Советская деревня глазами ОГПУ и НКВД. Документы и материалы. М., 2005.
Сергей Бондаренко
