Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
25 февраля 2010

1960-70-е годы. Оттепель в любви

«Как свидетельствует кино и литература…, к концу 1950-х – началу 1960-х годов возникает необходимость проведения более четкой границы между сферами интимного переживания и публичного поведения. Постепенно утверждается представление об исключительности любовного чувства. Любовь описывается как противоречащая логике, не подчиняющаяся власти обстоятельств, любовь оказывается сильнее самого любящего» (Н. Борисова, «Люблю – и ничего больше. Советская любовь 1960-1980-х гг»/ СССР: Территория любви, С. 42)

Модель любви и образы влюбленных изменяются в первую очередь в литературе и кинематографе. В качестве героев любовных сюжетов начинают появляться герои, не обладающие моральным авторитетом – как в фильме М. Калатозова «Летят журавли», где слабая девушка выходит замуж за брата своего жениха-солдата, не выдержав одиночества и тягот жизни в тылу. Однако «аналогию между ее изменой и изменой Родине провести невозможно», как пишет Н. Борисова. В литературе новой, оттепельной волны (например, в повестях В. Аксенова «Звездный билет» или «Коллеги») героями становятся молодые люди, любовь которых имеет собственную логику и игнорирует политическую и социальную необходимость.

В 1961 году выходит фильм Ю. Райзмана «А если это любовь?» с сюжетом о первой школьной любви, которую уничтожило «общественное мнение» в лице учителей и соседей. Впервые на экране были вскрыты конфликты частного и коллективного, интимного и публичного в советском социуме. По сюжету фильма грубое вмешательство («грязные подозрения») взрослых в отношения влюбленных школьников приводят к тому, что героиня пытается совершить самоубийство, навсегда разочаровывается в любви и «взрослеет» — т.е. становится усталой и равнодушной. Фильм был заведомо полемичен и породил яростные дискуссии в прессе и среди зрителей.

«Оттепельное» кино поднимает целый ряд связанных с частной жизнью тем, которым ранее не было места на экране.

«Постепенно появлялись.. новые сюжеты, вводящие в поле зрения кинематографа …сложные, подчас неразрешимые житейские ситуации… Так, появляются сюжеты, связанные с уходом мужчины из семьи и разводом («Испытание верности», «Судьба Марины». В фильмах «Летят журавли», «Дом, в котором я живу», «Баллада о солдате» возникает сюжет о женской измене… Впервые анализируются проблемы разновозрастной любви, т.е. отношений между очень молодой девушкой и взрослым мужчиной («Чистое небо», «Девчата», «Доживем до понедельника»), любви вне брака («Девять дней одного года», «Еще раз про любовь», «Июльский дождь»), брака по расчету («Разные судьбы», «Медовый месяц», «Четыре страницы одной молодой жизни»)… Становится очень популярной не появлявшаяся ранее тема школьной любви («Повесть о первой любви», «Дикая собака Динго», «Доживем до понедельника») » (Т. Дашкова «Границы приватного в советских кинофильмах до и после 1956 года» / СССР: Территория любвиС. 158)

Для разговора о любви в кино и литературе вновь становится значимой тема сексуальной близости.

«Вопрос, показывать или не показывать, говорить или нет об эротике и сексуальности, для литературы и кино как таковой не ставился. Важнее было решить, как говорить и что показывать. По логике сюжета секс был, как правило, необходим, с точки зрения советской эстетики – невозможен… Искусство 60-х было вынуждено изобретать особые приемы визуализации и описания эротических действий и обнаженного тела…» (Н. Борисова, С. 44)

Борисова отмечает, что даже намеки на сексуальную близость героев, которые сегодняшний зритель может просто не «прочесть», были достаточно сильным шоком для зрителей 60-х, т.к. искусство сталинской эпохи «знало только сублимированный эрос, в основном эрос труда ».

«Метаморфозы советской любви, половинчатые в период «оттепели», в 1970-х годах достигают своего апогея… Любовь перестает быть маркером, выделяющим лучшего стахановца или настоящего советского человека… Любимый или любимая …могут обладать качествами, которые в кино и литературе 1930-50-х годов привели бы их к любовному фиаско, а то и в стан классовых врагов. Но в сюжетах «оттепели» и, в еще большей мере, в эпоху застоя любимым может быть каждый: и алкоголик, и бездельник, и аморальная личность. Но и любовь теперь иная. Даже оставаясь небезответной, она не подразумевает непреложного советского счастья » (Н. Борисова, С. 45-46).

Далее Н. Борисова пишет, что в сталинском и раннеоттепельном кинематографе любовь была чувством объединяющим, утверждая тем самым «безграничную сочетаемость советских людей»: любовь соединяла сердца кавказского пастуха и русской свинарки (Свинарка и пастух, 1941), горожанина и деревенской девушки (Алешкина любовь, 1960), а также представителей разных социальных классов, например, учительницу и рабочего в фильмах «Падение Берлина» (1949) и «Весна на Заречной улице» (1956). С начала 70-х все больше сюжетов развивают проблему советского социального неравенства:

«Виктор Розов осуждает стяжательство представителей номенклатуры, описывая миры мальчика из элитарной семьи и дочери продавщицы как смежные, но взаимонепроницаемые («Гнездо глухаря», 1978)… Золотая молодежь встречается с обитателями окраинных высоток в фильме «Курьер» (1987) ». Оказывается, что представители разных социальных групп говорят о любви на разных языках… (Н. Борисова, С. 46)

Так «советская любовь» трансформируется в искусстве 70-х в «правду о любви» — рассказ о чувствах и конфликтах, приближенных к позднесоветской реальности. Это значит, что в ряде фильмов периода «застоя» можно увидеть как ушедшие вместе с советским строем реалии быта и социальной жизни, так и актуальные конфликты, понятные также современным зрителям.

Фильмы:

  • Урок жизни (реж. Ю. Райзман, 1955)
  • Сорок первый (реж. Г. Чухрай, 1957)
  • Летят журавли (реж. М. Калатозов, 1957)
  • А если это любовь? (реж. Ю. Райзман, 1961)
  • История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж (реж. А. Кончаловский, 1967, вып. 1987)
  • Три тополя на Плющихе (реж. Т. Лиознова, 1967)
  • Июльский дождь (реж. М. Хуциев, 1967)
  • Мне двадцать лет (реж. М. Хуциев, 1964)
  • Доживем до понедельника (реж. С. Ростоцкий, 1968)
  • Еще раз про любовь (реж. Г. Натансон, 1968)
  • Романс о влюбленных (реж. А. Кончаловский, 1974)
  • Осень (реж. А. Смирнов, 1974)
  • Странная женщина (реж. Ю. Райзман, 1977)
  • Калина красная (реж. В. Шукшин, 1974)
  • Чучело (реж. Р. Быков, 1983)
  • Валентин и Валентина (реж. Г. Натансон , 1985)

Ольга Романова

 

25 февраля 2010
1960-70-е годы. Оттепель в любви

Похожие материалы

20 февраля 2015
20 февраля 2015
Фрагмент книги Анатолия Кузнецова (автора романа «Бабий Яр» о расстрелах евреев и жизни в оккупационном Киеве) «На „Свободе“» (М.: Corpus, 2011), объединившей стенограммы передач, которые вёл уехавший из СССР писатель на радио «Свобода».
24 мая 2016
24 мая 2016
Когда я была ещё совсем маленькой, я как-то упросила свою маму показать мне, что это такое: хлеб насущный; это выражение я знала по молитве. Для этого мы отправились в булочную. У меня, оказывается, был свой образ хлеба насущного, потому что когда мама показала мне на батон и сказала, что это он и есть, я не согласилась. «Нет, это не хлеб насущный», – уверенно сказала я.
20 августа 2012
20 августа 2012
Книга «Московский Спартак: история народной команды в стране рабочих», вышедшая по-английски 3 года назад, в России фактически неизвестна, хотя является беспрецедентным исследованием одной из важнейших сторон жизни советского общества
15 ноября 2016
15 ноября 2016
13 октября в «Мемориале» состоялась презентация книги «Вторжение: Взгляд из России», в которой чешский журналист Йозеф Паздерка собрал статьи исследователей из Чехии и России о вторжении советских войск в Чехословакию в 1968 году. УИ публикуют отрывок из статьи самого Паздерки, открывающей книгу.