Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
18 февраля 2019

История есть слышанная басня, родина – ссудная касса

О премьере «Дау» Ильи Хржановского в Париже (25 января – 17 февраля 2019 г.)
Сувенирная открытка с премьеры «Дау»
На проходящей сейчас в Малом выставочном дворце Парижа выставке Жан-Жака Лекё внимание привлекает сюрреалистический экспонат – гигантский человеческий глаз, в зрачок которого вписан интерьер зрительного зала театра в Безансоне, построенного Н.Леду.  Думаю, что почти каждому посетителю проекта «Дау» хотелось бы обладать таким всевидящим оком.         

Интригующее дитя Ильи Хржановского обернулось ковчегом советского завета, поднялось вверх по Сене и бросило якорь близ Севастопольского бульвара. Кинематографическая часть «Дау» (его можно сравнить с айсбергом) состоит из 13 фильмов, 700 часов съемочного материала. Показывают все это в двух театрах – Шатле и де ля Виль, которые таращатся друг на друга глазами персонажей «Дау» с плакатов и экранов. В театрах идут ремонтные работы, но они временно прерваны: в залах вместо плюшевых кресел – каменные ступени, кое-где прикрытые матрасами, вместо сцены зияет провал оркестровой ямы, со стен содрана штукатурка и кое-где висят картины современных российских художников. «Дау» — это не только беспрерывная демонстрация фильмов-эпизодов в хаотичном порядке, но и тотальная инсталляция. Зритель покупает не билет, а визу, потому что попадает в своеобразное государство. На входе необходимо поменять свой телефон (айфон) на тамошний дауфон. В вестибюле Театра де ля Виль открыт сувенирный магазин с телогрейками, презервативами Баковского резинового завода, рыбными консервами, алюминиевой кухонной утварью (в столовых ложках вырезаны пяти- и шестиконечные звезды). Уровнем выше попадаешь в буфет с меню советской столовой: гречневая каша, бородинский хлеб, сало, сайра из банки, сало, соленые огурцы, пельмени; запивать следует водкой «Зеленая марка» и пивом «Балтика №3». Цены меняются каждый день в неизвестную сторону. В больших залах показывают эпизоды «Дау» и бывают концерты; поскольку заглавную роль исполняет дирижер Теодор Курентзис, то – по свидетельствам – выступал и он с оркестром. Интерьеры наполняют странные шумы: звуковое оформление проекта обеспечивает Брайан Ино, а перед эпизодами исполняют электронные аранжировки советской музыки. В маленьких серебристых кабинках с помощью дауфона можно посмотреть бесконечную подборку фрагментов из 700 часов или пообщаться со служителем какого-нибудь религиозного культа, иногда экзотического. На одном из этажей де ля Виль расположена советская коммуналка; в Центре Помпиду (еще одна площадка) живет семья математика Дмитрия Каледина и порноактрисы/ горного инструктора Ольги Шкабарни; а в театре Шатле есть еще и секс-шоп. Помещения театров напоминают  осуществленную бюрократическую фантазию Хлестакова: повсюду служащие, охранники, буфетчики, музыканты и проч. Многие вызывающе неподвижны – это искусно выполненные  манекены персонажей фильма. Пространства поделены на секторы: Материнство, История, Власть, Беспокойство, Оргия, Истерия…  Царящий вокруг кавардак более всего похож на вокзальную сутолоку; монпарнасский царевич Борис Поплавский в таких ситуациях говорил: Словно поминутно поезд отходил.

Сувенирная открытка с премьеры «Дау»
Сувенирная открытка с премьеры «Дау»

Вот в такой ошеломляющий аттракцион превратилась первоначальная идея Ильи Хржановского, который восхитился мемуарами Конкордии Ландау (Дробанцевой) о сексуальной свободе в ее повседневности и захотел снять кинобиографию знаменитого советского физика. Сценарий сначала писал Владимир Сорокин, но из проекта вышел. Художник Денис Шибанов создал в Харькове циклопические декорации Московского института физических проблем, где Ландау работал с 1938 г. и до самой смерти. Ассистенты Хржановского заселили декорации массовкой: непрофессиональные (за небольшим исключением) актеры играли во многом сами себя, жили там же, носили неудобную советскую одежду, говорили тогдашним словарем. Обитателей диковинного аквариума снимал Юрген Юргес — оператор Шлендорфа, Фассбиндера, Ханеке. Со временем история Института и его обитателей потеснила историю физика, которого близкие люди называли Дау или Даунькой.

Лев Ландау (1908-1968) родился в Баку, учился в Советском союзе и в Европе, очень быстро стал яркой звездой науки. В 1932-1937 гг. работал в Харькове – в Украинском физико-техническом институте (вот откуда харьковские декорации!). Во время Большого террора советские карательные органы сфабриковали очередное «дело» и там: арестовали 11 ученых, пятерых расстреляли. Советская наука была живучим организмом: харьковчане уже в 1940 г. подали заявку на изобретение ядерной бомбы. Капица сумел взять Ландау на работу в свой Институт физических проблем (создан в 1934 г.), но в 1938 г. Льва все равно арестовали по обвинению в изготовлении антисоветских листовок и год держали за решеткой, потом отпустили после обращений Нильса Бора, Петра Капицы и других.  Разумеется, Ландау участвовал в советском атомном проекте, но его личность и его концепция «счастливого человека» вызывали обоснованные подозрения властей. В 1957 г. начальник 1 спецотдела КГБ Иванов  докладывал в секретариат ЦК КПСС о крамольных репликах физика: Целью умного человека, желающего, елико возможно, счастливо прожить свою жизнь, является максимальное самоотстранение от задач, которые ставит перед ним советское государство, построенное на угнетении… Советская система, как я ее знаю с 1937 года, совершенно определенно есть фашистская система.

Следует отметить, что «Дау» вовсе не аккуратная экранизация, а творение вольного духа: Дау родился в 1905 г. в Стамбуле и в 1968 г. пропал без вести во время разгрома Института современными российскими неонацистами во главе с Марцинкевичем «Тесаком». Тогда как Лев Ландау умер в 1968 г. от последствий тяжелой автомобильной аварии 1962 г., а советская власть, хотя и преследовала сотрудников харьковского и московского институтов, но не уничтожала эти учреждения. Жена нобелевского лауреата Конкордия (Кора) хотя и исповедовала свободную любовь, но не вступала в интимную близость со своим сыном Игорем, что происходит на экране между Корой Дау и ее странным потомком в 11-м эпизоде. Вообще, в эпизодах «Дау» прихотливо перемешана история советской физики, советского тоталитаризма, семейная история Ландау, подлинная жизнь участников проекта – актеров-любителей, а также их игра в предложенные авторами «ролевые игры». Покойный харьковский тюремщик Владимир Ажиппо вербует и пытает буфетчицу, актрису Радмилу Щеголеву – Кору Дау навещает ее родная мать и их диалог – вовсе не беседа жены академика с матерью. Роман Коры с сыном – это сцены любви, случившейся на съемках между актерами. И посмотрев несколько часов из жизни скучного, но любвеобильного физика Никиты Некрасова, его невыносимо  добродетельной  жены и двух их славных деток, я не смогу ответить на вопрос о реальности их супружеской драмы. Могу только сказать, что ученый играет с первенцем в костюме цесаревича в фантастические шахматы. Думаю, что не стоит переоценивать степени реализма сцен с застольями, скандалами, сексом. Актеры играют подчеркнуто искусственно, да и сценарные повороты дают соответствующие намеки: драматическая любовная история двух женщин заканчивается арестом, допросом и трупом в библиотеке, но все это провокация гебешников.

Сувенирная открытка с премьеры «Дау»
Физик Никита Некрасов и его жена Татьяна с детьми, играющие в фильме самих себя Сувенирная открытка с премьеры «Дау»

Необычно концентрированным сочетанием психодрамы, натурализма и фантазии авторы «Дау» достигли эффекта физиологической осязаемости. Именно это отметил Сергей Эйзенштейн в «Улиссе», говоря о неподражаемой чувственности эффектов текста Джойса. Эйзенштейн видел общность литературных поисков Джойса и своих кинематографических открытий. Оба как будто скрупулезно воссоздавали реальность в своих творениях: Джойс перенес на страницы романа едва ли не весь справочник «Дублин на 1904 год», по броненосцу «Потемкин» должна была дать настоящий залп эскадра Черноморского флота. В то же время жизнь обитателей дублинских улиц , равно как и подробности штурма Зимнего дворца, были порождением интеллекта и фантазии Джойса и Эйзенштейна. Для читателей и зрителей эти подробности уже более правдоподобны, нежели давно утраченная действительность, — кто знает, быть может, историю советской цивилизации наши далекие потомки станут оценивать по фильму Хржановского?!    

Сопоставление «Улисса» и «Дау» кажется мне вполне возможным. Книга Джойса больше, чем литература, а фильм Хржановского – не только кино. Еще Беккет говорил, что «Улисс» следует не читать, а смотреть и слушать. Джойс страшно интересовался новым тогда искусством: в 1909 г. он открыл первый в Дублине кинотеатр – «Вольта»; позже владел небольшими кинозалами в Триесте и Цюрихе. Натурализм и физиологичность ряда страниц «Улисса» привели к судебному процессу и запрету публикации и распространения книги в англоязычных странах более чем на 10 лет. Критики «Дау» обвиняют его создателей в физическом и психологическом  насилии над участниками проекта, в том числе – четвероногими. В 12 эпизоде Джойс пародирует всевозможные литературные стили и многих английских писателей. Кинематограф Хржановского можно расценивать и как пародию на советское искусство. В 10 эпизоде «Улисса» автор выводит на улицы Дублина почти всех персонажей, и на бесчисленных экранах залов и кабинок в Шатле и де ля Виль авторы «Дау» поступают так же с жителями своего «государства».

В «Дау» было не слишком просто очутиться, но и покидали мы это советское  зазеркалье не без сожаления — утопия заманчива! Впрочем, и жизнь подлинная зовет упорно: Сыро просыпается Париж, жесткий  солнечный свет на его лимонных улицах. Влажный мякиш свежего хлеба нежит утренний воздух. Bell`uomo встает с постели жены любовника своей жены, хозяйка в платье суетится с блюдцем уксусной кислоты в руках. У Родо Ивонна и Мадлена подновляют свои помятые прелести, похрустывая пирожными на золотых зубах, губы их желтые от крема тартинок. Лица парижан проходят мимо, их покоренные покорители, завитые конквистадоры.

18 февраля 2019
История есть слышанная басня, родина – ссудная касса
О премьере «Дау» Ильи Хржановского в Париже (25 января – 17 февраля 2019 г.)

Похожие материалы

19 октября 2013
19 октября 2013
В среду, 23 октября, в Международном Мемориале состоялся показ и обсуждение фильма «Предводитель Эдельман». (Польша, 2008). Режиссер: Артур Венцек «Барон». Авторы сценария: Витольд Бересь, Кшиштоф Бурнетко, Артур Венцек «Барон». Оператор: Петр Треля.
23 мая 2012
23 мая 2012
Если без метафоры «футбол – поле битвы» не обходится ни один фильм об этой игре, то без цитаты из Билла Шенкли: «некоторые думают, что футбол – это дело жизни и смерти... Уверяю вас, футбол – гораздо важнее» – не обходится ни одна уважающая себя рецензия на такие фильмы.
15 мая 2015
15 мая 2015
Перевод главы о культуре 20–30-х гг. из современного учебника истории ХХ век для старших классов Португалии.
3 марта 2015
3 марта 2015
6 лет команда энтузиастов из Чехии работает над созданием виртуального тура по одному из лагерей советской исправительно-трудовой системы. Для подготовки такого тура было проведено 3 экспедиции в заброшенные лагеря Сибири. Сделанные во время экспедиций фотографии заброшенных лагерей, найденные артефакты легли в основу витуальной трехмерной инсталляции, на которой и представлена обобщённая модель советского лагеря.