Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
14 февраля 2019

Голос и ничего больше

Исторический подкаст о Первой Мировой войне
Reuters, Collection Odette Carrez
Коллекция оцифрованных фотопластинкок, сделанных неизвестным фотографом во время Первой мировой войны Reuters, Collection Odette Carrez
Более чем сто лет спустя после окончания Первой Мировой войны самым популярным учебным пособием по её истории является 22-х часовой подкаст, записанный одним человеком в своем собственном доме. Серия из шести программ радиоведущего Дэна Карлина называется Blueprint for Armageddon («Готовый сценарий для конца света»). За несколько лет с момента создания он был закачан и прослушан несколько миллионов раз.

Карлин — выпускник университета Колорадо Боулдер, где он закончил исторический факультет и никогда не занимался академической наукой. Проработав в общей сложности больше 10 лет на радио и телевидении, он одним из первых решился уйти из «официального» вещания и начал сам придумывать и редактировать собственные шоу. Карлин стал записывать подкасты в первой половине 2000-х как политический комментатор (Common Sense) и историк-повествователь (Hardcore History). Политические программы Карлина популярны в основном внутри США, историческое вещание — по всему англоязычному миру, они охватывают разные периоды мировой истории — от Римской империи до монгольских завоеваний или Холодной войны.

С формальной точки зрения историческое шоу сделано очень просто — это голос самого Карлина, рассказывающий свою историю. Его не перебивает архивная хроника, он не записывает ученых-экспертов или свидетелей событий, на заднем плане нет музыки. Карлин может говорить долго, некоторые эпизоды длятся по 5-6 часов. Если верить некоторым его публичным комментариям (верят не все), он практически не пишет сценариев к своим программам, а просто наговаривает на них свой текст, в стилистике западноафриканских сказителей — гриотов. Так как это сделано и почему работает?

Нарратив

Самый простой вывод из популярности работы Карлина — материал имеет значение. В шести сериях о Первой Мировой войне цитируется около сорока книг. По словам Карлина, он как раз и прочел примерно сорок исследований и первоисточников для того, чтобы понять, как и что ему рассказывать.

Фотография Дэна Карлина
40 книг по истории Первой мировой, использованных Карлином для Blueprint for Armageddon Фотография Дэна Карлина

Второе замечание — официальный научный статус рассказчика значения не имеет. Мнение и оценка Карлина как рассказчика в истории равноценна оценке его слушателя. Он не выступает с позиции авторитета и практически не предлагает собственных трактовок. «Обычно это объясняют примерно так, но я этого не понимаю» — обычный для него ввод какой-то сложной темы или исторической теории по поводу того или иного события.

Освобожденный от ответственности, налагаемой статусом и образованием, Карлин прежде всего работает над языком повествования. Его главное оружие — метафора, смена контекста, возможность сопоставить историческую ситуацию с современностью, найти прошлому контрапункт в настоящем. Так естественным образом покушение Гаврилы Принципа на эрцгерцога Фердинанда становится понятнее американскому слушателю в параллельной связке с убийством Кеннеди стрелком Ли Харви Освальдом. Публикация большевиками подробностей союзнических договоров Антанты — с Викиликс и Эдвардом Сноуденом. Чудо на Марне — с поединком двух боксеров-тяжеловесов, дерущихся на износ, в надежде, что один последний удачный удар закончится нокаутом (и, следовательно, завершит войну).

Reuters, Collection Odette Carrez
Британский фельдмаршал Горацио Герберт Китченер (второй слева), французский генерал Альберт Баратье (на лошади) и французский маршал Жозеф Жоффр (второй справа) в Шампани, 1915 год. Reuters, Collection Odette Carrez

Успех Карлина еще раз демонстрирует возможности нарративного повествования, рассказанной истории — причем необязательно с линейной структурой от точки А к точке Б. Закрутив сюжет вокруг определенного промежутка исторического времени, Карлин постоянно крутится, меняя угол зрения и точку обзора на событие. Что говорили об этом немецкие генералы, французские солдаты, английские журналисты, русские шпионы? Был ли «план Шлиффена» планом немецкого наступления, или же его вовсе не существовало? Как изменится наше восприятие событий, если мы увидим во всех действиях Германии в начале войны его черты или, напротив, представим себе все возможные альтернативные сценарии?

В описании сложной, не прямолинейной интриги, Карлина часто интересует не «историческое значение» события и его место в общей картине, а психологическая реконструкция поведения действующих лиц. Не «смысл» происходящего, а непосредственная реакция на него. Таким образом многомесячные периоды окопной войны становятся более понятными, в соотнесении их с опытом рядового солдата и его представлениях о войне и своей роли в ней.

Медиум

Радио — старейший из «новых» медиумов, первый массовый источник информации, победивший в борьбе за численный охват и влияние печатные медиа. Много сказано и написано о роли и влиянии бесплотного голоса, его тесной связи с детскими воспоминаниями о родителях, о взрослых, чьи указания шли «сверху» и были обязательными к исполнению. Вот как пишет об этом словенский философ Младен Долар в книге «Голос и ничего больше»:

«Слушание предполагает повиновение, отсюда же сильная этимологическая связь между ними во многих языках: слушаться, послушание (obey, obedience) происходит из латинского ob-audire, производное слово от audire, слышать; в немецком gehorchen, Gehorsam происходит от hören итд».

Карлин редуцирует самого себя до изначальной формы радиоповествователя. Он просто голос, не имеющий точной атрибуции ни во времени, ни в пространстве. Монтаж его передач не слишком сложен, куски текста разнесены между собой едва заметными паузами. Карлин мало использует научные термины, он специально оговаривает свои ошибки в произношении, избегает теоретизации. Его сила в монотонном повторении — иногда даже одних и тех же оборотов, одних и тех же вводных слов или сдержанно-эмоциональных высказываний.

«И я вновь постоянно напоминаю себе о том, что это значило — проводить неделю за неделей в окопе, под беспрерывным артиллерийским огнем, среди трупов своих же товарищей, периодически ожидая газовой атаки», — типичный Карлин.

В то же время экономность средств позволяет ему создать подлинную полифонию. Каждый голос — от министра Ллойд-Джорджа до простого рядового на фронте или газетного очеркиста, звучит в повествовании равным по силе голосом. Голосом Карлина.

Его называют «самым лучшим учителем истории, которого у вас никогда не было» — однако это не совсем верно. Самое существование подкаста Hardcore History ставит под сомнение необходимость существования старого школьного учителя. Карлин работает в новой ситуации — тотального доступа собственной аудитории к практически любой информации, которую он цитирует. В этих обстоятельствах, при всех неограниченных возможностях — от дигитализации источников, до исторических компьютерных игр или реконструкций в виртуальной реальности, действенными оказываются два самых старых медиума — голос и история.

Blueprint for Armageddon на youtube:

14 февраля 2019
Голос и ничего больше
Исторический подкаст о Первой Мировой войне