Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
24 июня 2015

2015. «Рана всего народа, которая до сих пор кровоточит»

Юные россияне об увековечивании памяти жертв репрессий
Памятник жертвам коммунизма, Прага (2002).

Закончился XVI ежегодный всероссийский конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия – XX век», проводимый Международным Мемориалом. Финалисты конкурса, авторы самых глубоких исследований, были приглашены в Москву на церемонию награждения и школу-академию. По традиции, финалистам предложили написать небольшое эссе, тема которого в этом году звучала так – «Нужны ли памятники жертвам репрессий? Если да, то какими они должны быть?»

Казалось бы, сама постановка вопроса «нужны ли памятники жертвам репрессий?» абсурдна. 1990-е годы сопровождались мощной рефлексией в публицистике и искусстве по отношению к репрессированным и палачам, и пусть над последними не был в своё время проведён судебный процесс, но, как будто бы, отношение общества к этому периоду и его невинным жертвам должно было сложиться однозначным: сочувствие к пострадавшим и осуждение преступного режима. Однако на деле всё намного сложнее – и по эссе школьников это хорошо видно. Да, ни один из участников конкурса не написал, что памятник жертвам репрессий не нужен, но вот сомнения в его целесообразности прозвучали неоднократно. Кто будет посещать такие мемориалы? Кому они нужны? Не станет ли такой памятник просто «истуканом», у которого удобно назначать свидания – и только? Маргарита-Агнесса-Дмитриева (Рязань) пишет:

«Эти монументы будут очередным „местом встречи“, городским ориентиром, но какой в них прок, если сотни, тысячи, миллионы людей каждый день станут проезжать мимо такого памятника, не зная, кому он посвящён, или зная, но продолжая оставаться „не помнящими родства своего“?»

Для Ольги Косачёвой (Кемеровская обл.) репрессированные – мученики, для Анны Шестаковой (Астрахань) и Татьяны Глазыриной (Екатеринбург) они герои, безымянные герои Советского Союза. И возникает вопрос, почему ореол мученичества и геройства, всегда так отзывчиво воспринимаемый в нашей стране, не распространяется на репрессированных? Почему вокруг той же Анны Шестаковой сложилась атмосфера, которую она описывает с горестным недоумением:

«Мои родственники (все, кроме мамы) утверждают, что я не права, что репрессии были важной частью нашей истории, что расстрел невинных людей был вынужден»?

В нескольких эссе в этой связи звучит определение «во благо», дескать, репрессии велись в целом для блага страны – именно так говорят некоторые политики, так говорят люди старшего поколения, сами свидетели тех событий (известен тезис, что Сталин Большим террором якобы уничтожил «пятую колонну» перед войной – опять-таки для общей пользы). Лилианна Баткаева (Астрахань) пишет:

«Я, конечно, понимаю, что всё это делалось „во благо” страны…»

Оксана Елисова (Саранск) вкладывает в уста ура-патриотов слова о том, что на фоне репрессий одних людей другие жили лучше, то есть ущемление одних служило благу других. Ксения Харланова (Волгоград) очень точно называет репрессии «бессмысленными и беспощадными», отказывая им в возможности принести хоть какое-то благо государству и его гражданам. И словно подводит итог этим заочным прениям Анна Шестакова:

«Ни один человек не заслуживает того, чтобы его расстреливали, даже на „благо” страны».

Какое зло злее – утверждать, что репрессии были в чём-то полезны, или вообще делать вид, что их не было? Почему стремятся забыть о них даже те, на чьих глазах увели «куда следует» родного отца, задаёт вопрос Маргарита-Агнесса Дмитриева, почему тема репрессий так слабо звучит сейчас в публичном пространстве, почему нет к ней однозначного отношения в обществе? Маргарита-Агнесса считает, что само общество не готово, не развито, не мотивировано достаточно. Она пишет:

«Я не против памятников. Я – за, но я за памятник в подготовленном для этого обществе, в правовом и гражданском, с честной и легитимной властью».

А боязливое нежелание честно говорить о своём прошлом, ведёт к проблемам в настоящем и будущем, о чём напоминает Лилианна Баткаева, говоря о «зачистке» несогласных в сталинскую эпоху:

«…репрессии – одна из тех вещей, которые мы должны воспринимать достаточно серьёзно. Ведь в будущем на месте тех людей может оказаться и сегодняшнее поколение, у которого, я уверена, тоже есть свой взгляд на политику и общество России».

И всё-таки памятники, конечно, должны быть. В целях просвещения общества, в целях сохранения памяти, для того чтобы было куда прийти поклониться потомкам, не знающим, где покоится прах их дорогого человека. Каким должен быть памятник жертвам политических репрессий? Традиционные многофигурные композиции видятся Елене Жуковой (Иркутская обл.) – семейное застолье, в котором некоторые члены семьи словно выцвели, как на старых фотографиях, и Светлане Зверевой (Тверская обл.) – стела со сценой ареста. Арина Завьялова (Пермский край) представляет проект памятника в виде мощного дерева со множеством листочков, где «листья бы означали людей, которые стали жертвами, а мощные корни – память». Даниил Мочалов (Воронежская обл.) видит олицетворением всех жертв репрессий человека, опутанного колючей проволокой, а Софья Караборчева (Воронежская обл.) предлагает главным акцентом памятника сделать противостояние красных (жажда жизни) и чёрных (тоталитарная власть) всполохов.

Очень интересна идея Ксении Харлановой, преодолевающая страшный приговор «без права переписки» –

«большой почтовый ящик, куда люди опускали бы свои письма, рассказывая о тех, кто стал жертвами репрессий – их мечтах, планах на будущее и об их судьбе».

Кому-то ближе лаконичные памятники, валуны типа Соловецкого камня, или небольшие мемориальные таблички на каждой улице, в каждом селе, кто-то хотел бы видеть большой мемориал в Москве или Петербурге, который смогут посетить не только жители России, но и туристы. Главное – не извратить саму идею тихой вездесущей памяти о невинных загубленных жизнях. И об этом хорошо написала Маргарита-Агнесса Дмитриева:

«Мне бы хотелось, чтобы память о политических репрессиях сохранилась, чтобы о них можно было открыто говорить, но я боюсь того (кто знает, может, неизбежного?), что таким образом это явление, подобно Великой Отечественной войне опошлят, осквернят, превратят в очередной источник дохода и пиара <…> Прежде всего, мы должны хранить память о жертвах политических репрессий в своём сердце, говорить о них, а лишь потом – устанавливать скромные, но дающие надежду монументы».

Оксана Елисова, г. Саранск

По моему мнению, памятники жертвам политических репрессий необходимы в нашем государстве. Мы не должны забывать о сотнях тысяч людей, прошедших через это событие. Ведь если мы попытаемся идеализировать нашу историю, сделать её чуть менее жёсткой и кровавой, этот процесс может повториться вновь, что совершенно недопустимо. Сейчас многие политики, общественные деятели и патриоты стараются не упоминать о репрессиях, а когда кто-то другой заводит о них речь, эти люди уходят от темы, явно им неприятной, сухо отвечая: «Ну, было и это, и что, время тяжёлое, поэтому и требовалась порой жёсткость, но зато другие лучше жили!» Они утверждают, что упоминание о не самых красивых страницах нашей истории антипатриотично. На мой взгляд, антипатриотичны как раз они, так как видят смысл этого понятия не всегда правильно. Мне кажется, что настоящий патриот – это человек, видящий в своём государстве как хорошее, так и плохое, признающий, что наша история полна ошибок, но при этом гордящийся ею и стремящийся её сохранить не смотря ни на что, при этом не повторив ошибок прошлого. Ведь, как говорил Д. С. Лихачёв, без памяти нет совести. Каждый, кто пытается переписать нашу историю, переписывает своё собственное будущее, и порой не всегда в лучшую сторону.
Часто люди не понимают, каким образом какие-то памятники могут помочь нам сохранить нашу память, ведь всяческих мемориальных комплексов и постаментов у нас и так много, зачем ставить ещё? Но эти объекты, по крайней мере, помогут многим принять мысль о том, что в нашем мире далеко не всё просто, как им кажется. Они словно будут говорить собой, что историю нельзя поделить на хорошую и плохую, ведь в нашем мире добро и зло настолько тесно переплетаются друг с другом, что становятся просто неотделимы.

Можно задаться вопросом: «Ну, сделаем мемориальный комплекс, кто в него будет ходить?» И действительно, в своём большинстве мои сверстники и просто другие люди считают историю хоть и нужной, но не интересной, поэтому вряд ли кто-то будет посещать данный объект по собственному желанию, а не только по принуждению учителей, друзей и окружающих в праздничные дни; в остальное же время до него просто никому не будет дела, ведь существует масса других интересных занятий.

Я не могу сказать, что решением данной проблемы будет являться установка множества маленьких памятников в шаговой доступности, хотя такая ситуация вполне возможна. В данном случае, на мой взгляд, здесь нужно пойти несколькими путями. Вместе с уроками истории, возможно, проводить какие-то лекции или классные часы памяти в школах, но в любом случае важно не бросаться в крайности, создавая новый культ, как часто у нас это случается. Надо просто приучить себя и других к мысли, что любое событие нашей истории нужно и важно помнить, вне зависимости от государственного строя и нашего личного отношения к данному событию.

Ксения Харланова, хутор Перекопка Волгоградской обл., МГУ, 1-й курс

На Лубянке, в небольшом сквере Политехнического музея стоит Соловецкий камень – памятник жертвам политических репрессий. Каждый год 30 октября можно увидеть, как возле Камня собираются люди, бесконечный людской поток полностью заполняет скверик – они здесь, чтобы вспомнить о тех, кто пострадал от репрессий, «бессмысленных и беспощадных». Вслух зачитывают фамилии чьих-то родственников, знакомых, друзей. Звонко раздаются голоса, люди стоят в ожидании своей очереди часами, вслушиваясь в каждое произнесённое слово; но вот кто-то не выдерживает, голос срывается, где-то рядом слышится плач – и ты понимаешь, что это рана всего народа, которая до сих пор кровоточит, никогда полностью не заживёт, пока будут те, чьи воспоминания о сталинском режиме, о бесконечных репрессиях, ещё живы.

Мне кажется, что у того, кто хотя бы однажды видел, слышал, участвовал в мероприятиях, посвящённых жертвам политических репрессий, не возникнет вопроса о необходимости подобного памятника. Да, он должен существовать; может, это прозвучит глупо, но я правда считаю, что он может вобрать, впитать в себя хотя бы частичку человеческой боли, разделив её с другими. При этом инициатива не должна быть подана «сверху» – мы сами должны определить, каким должен быть этот памятник, где он может находиться.

Каким вижу его лично я? Во-первых, это тот памятник, к которому могут прийти люди, то есть он должен быть установлен там, куда хочется приходить – цветущий парк или сквер, тихая улица с небольшими домиками. Место, где можно почувствовать связь прошлого и настоящего. У меня нет конкретных идей по поводу того, как он должен выглядеть, но, наверное, я бы не стала «заковывать» дорогие воспоминания в одну монолитную статую – их облик быстрее забывается, да и как возможно запечатлеть судьбы миллионов людей в одной фигуре, обладающей конкретными чертами?

Это мог бы быть, например, большой почтовый ящик, куда люди опускали бы свои письма, рассказывая о тех, кто стал жертвами репрессий – их мечтах, планах на будущее и об их судьбе. А потом кто-то другой смог бы достать их, прочесть и вернуть обратно. При этом такие почтовые ящики могут быть в любом городе нашей страны.

Таким образом, письма из прошлого преодолели бы ту невидимую стену, которая называется очень чётко и просто – «без права переписки» – хотя бы частично. Письма из прошлого, которые помогли бы нам осознать наше настоящее.

Никола Ганини. 3000. Монумент жертвам государственного террора. Буэнос-Айрес, 1999 – 2009.

Лилианна Баткаева, г. Астрахань

Само по себе слово «репрессия» для меня звучит ужасающе. Сколько людей было расстреляно, сколько людей было отправлено в ссылку! Это правда страшно. А главное – люди умные, образованные, те, у кого было своё мнение и взгляд на жизнь. Я, конечно, понимаю, что всё это делалось «во благо» страны, но убийство людей – это неправильно. Нельзя менять общество таким кровавым способом. Может быть, конечно, для той власти это и было вполне многообещающе, но добились ли они перемен? Это вопрос для меня. Считаю, что к мнению умных и образованных людей того времени можно и нужно было прислушиваться. У каждого из них тоже были свои идеи, хоть их и никто не собирался слушать. И тут вопрос: «Нужен ли в России памятник жертвам репрессий?» Я не знаю, что сейчас думает наша власть про те жестокие времена, и считают ли их такими, но было бы очень интересно это узнать, а пока скажу свою точку зрения. Да, много талантливых людей, которым просто не дали слова, были убиты, и мне их жаль. Поэтому моё мнение по поводу «репрессий» вполне можно принять за «резко негативное». Считаю, что памятники нужно установить на родных землях тех людей, которые были репрессированы. Эти памятники могут быть и большими, и маленькими. А главный памятник нужно установить в столице России – городе Москве. В память репрессированного общества. И этим мы почтим память всех репрессированных. И, по-моему, это вполне можно устроить, если мы добьёмся этого. Нельзя забывать те ожесточённые времена и их историю. Нельзя жить, ничем не интересуясь. Не будет будущего без прошлого! И мы должны это знать. Не важно, разное у нас мнение или общее, мы должны помнить и знать историю нашей страны, чтобы передать её нашему поколению. И репрессии – одна из тех вещей, которые мы должны воспринимать достаточно серьёзно. Ведь в будущем на месте тех людей может оказаться и сегодняшнее поколение, у которого, я уверена, тоже есть свой взгляд на политику и общество России. Власть не должна затыкать рты людям. У каждого должна быть своя точка зрения, и мы не должны её бояться. И именно потому памятники и должны быть в нашей стране, в память жертв репрессий XX века.

Ольга Косачёва, г. Киселёвск

В тоталитарном государстве есть такая форма наказания – репрессии. В Советском Союзе власть репрессировала народ на протяжении всех лет его существования. Самая большая и жестокая волна репрессий пришлась на 30-е годы XX века, когда у власти был И. Сталин. Я думаю, что каждый знаком с этим персонажем, потому что он оставил в истории нашей страны большой след. Очень много людей было незаконно, «случайно», репрессировано: кто-то провёл 25 лет в лагере, кто-то был убит. А для чего были такие жертвы?..

Каждый человек в истории оставляет свой след. Про него могут не написать в школьном учебнике, этому человеку могут не поставить памятник. Но это не означает, что этот человек не достоин быть частью истории. Говоря о необходимости памятников жертвам репрессий, я составила двоякое мнение. С одной стороны, памятники нужны. Многие люди, семьи, невинно подверглись репрессиям. Их можно считать мучениками. О таких людях, по моему мнению, должны знать следующие поколения.

С другой стороны, каждому памятник не поставишь, слишком много было жертв. Но ведь в базе «Мемориала» есть списки репрессированных. В них можно найти своих родственников. После есть возможность обратиться в архив, чтобы получить больше информации. Каждый родитель может воспользоваться этим, чтобы рассказать своим детям о тех ужасных годах. И поэтому следующие поколения будут знать, что такое репрессии, каких масштабов они достигли, и какая была их цена.

Тогда что лучше? Думая над этим, я вижу мемориальную доску. Я считаю, было бы правильно в каждом населённом пункте повесить (поставить) такую доску, на которой будут написаны имена жертв, проживавших тогда в этой местности. Такая доска займёт немного места, но имя каждого будет написано. Именно таким я вижу памятник жертвам репрессий в России.

Арина Завьялова, г. Оса

Что такое репрессии? Для кого-то это ничего не значащее слово, а для кого-то в нём заключена вся жизнь. Когда я думаю на тему репрессий, мне становится печально. Миллионы загубленных жизней, судеб людей. Смерть, кровь, страх и ненависть. Я не могу описать всех чувств, которые возникают у меня. А людям, пережившим все каторги, это вдвойне тяжело.

Так нужно ли сохранять память о тех минувших днях? И какой же должна быть эта память? Я полагаю, что памятник жертвам репрессий в России необходим. События минувших лет уже не изменить, но и забывать о них не стоит. Монумент должен быть возведён в виде дерева с мощной корневой системой и густой кроной, с большим количеством листочков и веточек. Листья бы означали людей, которые стали жертвами, а мощные корни – память, которую невозможно достать из воспоминаний людей. Я считаю, что государство не возьмётся за этот проект, потому что это не в его интересах, поэтому следует искать неравнодушных меценатов. Так, например, было с памятником Анне Ахматовой в Петербурге у тюрьмы «Кресты». Он был построен на деньги благотворителей в память о тех матерях, которые ждали своих детей по несколько лет.

Пусть памятник стоит посреди большой оживлённой площади, так как о таких событиях нужно помнить всегда. И город должен быть крупным мегаполисом, таким как Москва или Петербург.

Прошло уже много лет с момента репрессий. Многие общественные деятели, политики, творческие люди, стараются замалчивать эту тему, обходить её стороной. Но в сердцах миллионов людей это останется навсегда.

Елена Жукова, р.п. Качуг Иркутской обл.

Каким должен быть памятник жертвам политических репрессий?
Видеоинсталляция участников школы-академии
Человек в истории”-2015

Давайте представим с вами дерево. Оно очень крепкое, могучее, зелёное, красивое, дарит хорошие плоды. Под ним можно спрятаться от дождя или от палящего солнца. И стоит другое дерево. Не такое высокое, с голенькими веточками, с корой, потрескавшейся, как сухая земля. В чём же дело? Почему одно дерево крепкое, а второе нет? Из разного внешнего вида можно сделать вывод, что причина этому – корни. У второго дерева корневище слабое, оно погибает. Так мне представляется общество, у которого нет памяти. «Человек без памяти – человек без жизни», – говорила старуха Дарья в повести В. Г. Распутина «Прощание с Матёрой».

Такое общество может считать себя вполне самодостаточным и без памяти, но оно будет не закреплённым, как тростинка, которая от любого ветра будет принимать другие положения. Человеческая память, то есть знание истории своей Родины, своих предков – основа, за которую человек держится, благодаря которой он осознаёт себя, отвечает себе на вопрос: а что, собственно, такое – я? Для сохранения памяти о каком-либо событии, человеке строятся памятники. На поставленный вопрос, безусловно, отвечу: «Да». Колесо репрессий не обошло, думаю, ни одну семью. Зачастую получалось так, что люди не знали, где был репрессирован их родственник. А когда узнавали, то оказывалось это в таких далях, о которых они подумать не могли. Так произошло в моей семье. Моего прадеда забрали в 1938 году, а о том, где он был убит, мы узнали только через 50 лет. То есть не было возможности прийти, почтить память и поклониться дедушке. Невозможность прикоснуться к земле, где похоронен твой близкий человек – большое горе. И от этого неспокойно, чувствуешь себя оторванным, ведь где твоё корневище (в моём случае мой дедушка) – ты не знаешь. Для этого нам нужны памятники жертвам политических репрессий, чтобы хотя бы так, в случае, если не знаешь, где захоронен, убит родственник, мы могли поклониться нашим предкам. Мой прадед был репрессирован в Киренске. Открылось это ужасное известие в 90-х годах. Сейчас там стоит мемориальная доска в память об этих невинно убитых людях. Моя семья посещала это место, могилу дедушки.

Памятники жертвам политических репрессий должны быть по всей стране. Это наше общее горе. Каждый человек должен иметь возможность прийти и поклониться. Ведь если не известно последнее место пребывания репрессированного родственника, или это место очень далеко, нас спасут памятники. Благодаря им мы не будем оторванными, разбросанными веточками. Мы будем объединёнными. Каждый сможет в любой момент подойти к памятнику, почтить память, оплакать горе своей семьи.

Памятник жертвам политических репрессий я представляю таким: круглый стол с самоваром, за которым сидит семья. Люди должны быть разных поколений, что очень важно, а через одного сидят наши репрессированные предки, чёрно-белые, как на фотографиях. Такой памятник будет олицетворять наше с ними единство и вечную память о них.

Я была бы очень счастлива, если б на моей родине были памятники репрессированным. И давайте будем другими деревьями: крепкими и зелёными!

Анна Шестакова, г. Астрахань

Читая работы остальных участников, касающиеся репрессий, я увидела, что мнения у каждого на этот счёт разные. Кто-то считает, что репрессии делались на благо людей, кто-то нет. Я думаю, что репрессии это очень страшно, ведь, насколько я знаю, большинство людей расстреляли (в школе по программе сейчас XIX век, Александр II). Ни один человек не заслуживает того, чтобы его расстреливали, даже на «благо» страны. Само моё отношение к Ленину и Сталину довольно отрицательно, так как, во-первых, я монархист, а, во-вторых, я считаю их отношение к людям неправильным. Может быть, мне не хватает исторической информации? Этого я знать пока не могу, к моему огромному сожалению. Мои родственники (все, кроме мамы) утверждают, что я не права, что репрессии были важной частью нашей истории, что расстрел невинных людей был вынужден. Но что двигало в тот момент человеком, идущим на такой шаг? Что сподвигло его отдавать приказ расстреливать, ссылать людей направо и налево?! Политический деятель, запугивающий граждан своей огромной на тот момент страны, разве достоин уважения?

Если позволите, я приведу пример из истории моего города Астрахани. В 30-х годах (если не ошибаюсь), в наш город приехал замечательный архитектор Миловидов. Он спроектировал огромное количество зданий, которые сохранились до сих пор. Он построил дом, выходящий сразу на три улицы! В конце 30-х (опять же, я могу ошибаться) это здание отвели под тогдашнюю полицию (НКВД, кажется). Позже оно дало маленькую трещину. За эту крохотную трещину Миловидова расстреляли в подвале этого дома. Подумать только, расстрелять человека в подвале дома, который он же и конструировал! Если вы сочтёте этот пример неудачным, пожалуй, я с вами соглашусь. И всё-таки моя точка зрения остаётся неизменной. Репрессиям не было места в России. Они принесли только ужасающее горе семьям репрессированных. То же могу сказать и о концлагерях для людей, которые вернулись из плена. Уставшие от войны люди хотели лишь вернуться домой, к родным и близким, одолев столько бед и невзгод. А здесь, в России, их встретили ещё одним пленом. Даже если там и были шпионы, и то с вероятностью 1 к 1000. И это ещё одна причина того, что я отрицательно отношусь к такому историческому персонажу как Сталин.

Перехожу ко второму вопросу своего эссе. Каким должен быть памятник и нужен ли он вообще? Я считаю, что репрессированные люди тоже могут считаться героями в своём роде. Поэтому памятник репрессированным людям считаю замечательной идеей. Таким людям памятник нужно ставить обязательно! И памятники эти нужно ставить на место памятников Сталину и Ленину. Я не считаю этих политических деятелей выдающимися людьми. Памятник должен стоять в каждом городе, потому что, фактически, каждая третья семья пострадала от репрессий. Нужно показать, что мы помним и чтим людей, которые погибли по разным причинам. Кто-то из-за своего свободомыслия, а кого-то просто обвинили в том, чего он даже не совершал.

Мы ставим памятники людям, убившим миллионы людей, а должны тем, кто погибал из-за того, что какому-то человеку показалось, что страна его не уважает. Пока не могу представить себе, как будет выглядеть этот памятник, но думаю, что он должен быть довольно большим. Выражать дань погибшим из-за репрессий.

Светлана Зверева, г. Лихославль

Я считаю, что такой памятник нужен, он будет напоминанием о гибели невинных людей. Лично я, вспоминая о репрессионном времени, представляю себе картину – измученные женщины с детьми и с стариками на руках, которым очень тяжело, которым кричат в спину, что они семья врага народа. И с другой стороны – мужчина, постаревший, похудевший, работает на каторге; это в хорошем случае, а в худшем – он лежит в безымянной могиле.
Многие жители нашей страны имеют родственников, которые сталкивались с политикой правительства в 1920–1930-е годы. У некоторых родных расстреляли или отправили на каторгу по ложному доносу, а их семьи испытывали на себе унижения и гонения со всех сторон. И очень мало людей спустя время реабилитированы в обществе. Также некоторые вообще не знали о судьбе близких после ареста. Были случаи, когда семья посылала вещи, продукты в тюрьму, а человек на самом деле уже был расстрелян.

По этим причинам можно сказать, что памятник нужен. Он будет нам напоминать об убитых, об их семьях. Каждый житель страны должен знать о страшном времени. И памятник будет демонстрировать, что мы помним и скорбим.

Как же он должен выглядеть? По моему мнению, памятник должен быть таким: большая стела, на которой был бы изображён арест мужчины. Вот его ведут два солдата с автоматами, а за ними стоит жена с детьми, мать-старушка, и вся семья плачет, потому что они знают, что будет с главой семейства.

А с другой стороны стоит сосед и ухмыляется, это ведь он написал донос на бедного мужчину. Такая история происходит очень часто в период репрессий. И памятник должен стоять или около здания, где подписывали документы на арест и расстрел, или на месте, где чаще всего убивали, выполняли приговор.

Екатерина Самкова, г. Тверь

Безусловно, очень долго можно рассуждать об этом вопросе. Многие люди уверены, что не стоит устанавливать такие памятники в городе, но я совсем не согласна с их мнением, ведь репрессии – одна из самых важных страниц в жизни нашей страны. Молот сталинских репрессий ворвался практически в каждую семью, унёс множество жизней. И я уверена, что это нельзя просто забыть.

К счастью, в моём городе Твери есть такой памятник. Он расположен в центре небольшого сквера на пересечении двух улиц. Этот памятник представляет собой мужественного человека, который стоит на коленях, склонив голову. То, что он стоит на коленях, с опущенной головой, совсем не делает этого мужчину менее сильным или храбрым, ведь даже в таком положении он остаётся верен себе.

На мой взгляд, такие памятники не просто нужны, они необходимы. Только с их помощью маленькие дети смогут узнать больше об истории нашей страны, о том, чем жили их прабабушки и прадедушки. Гуляя по улице маленький ребёнок будет постоянно видеть этот памятник и спрашивать, что он значит, кому посвящён.

Конечно, такие памятники просто необходимы в каждом городе нашей страны, потому что репрессиям подверглись люди из многих городов, посёлков, деревень. Я считаю, что такие памятники нужны не только в городах, но и в маленьких поселениях. Я думаю, что в каждом населённом пункте должен быть свой памятный знак жертвам политических репрессий, пусть это и не всегда будет скульптура, а просто мемориальная доска, но она должна быть.

Наверное, мне бы хотелось и в других городах видеть памятники, похожие на тот, который расположен в Твери на съезде со старого моста, потому что он как нельзя лучше показывает тех людей, жертв политических репрессий, которые несмотря на все тяготы и страх остались людьми, готовыми бороться.

Я не знаю, как можно сомневаться в необходимости таких памятников, мемориальных комплексов, ведь не понятно, почему в некоторых городах сейчас устанавливают памятники людям, сыгравшим одну роль в каком-то современном сериале. Безусловно, я не говорю о великих советских актёрах, которых знают миллионы людей по всему миру, которые были действительно выдающимися людьми. Я говорю о тех, кто сейчас снимается в каком-то одном проекте, и люди готовы собирать деньги на установку ему памятника.

Подводя итог, я хочу сказать, что памятники жертвам репрессий, безусловно, нужны, необходимы каждому городу, как дань памяти людям, которые погибли, не будучи виноваты ни в чём. Кроме этого, я думаю, что тем людям, у кого во время репрессий погиб кто-то из родственников, будет немаловажно наличие такого памятника. Люди, проходя мимо него, будут вспоминать тех, которых уже нет, будут знать, что они не забыты. Конечно, в каждом городе должен быть такой памятник, но я не исключаю того, что в Москве можно было бы установить один большой, потому что Москва – столица нашей страны, центр, место, которое посещают многие иностранные туристы и, по моему мнению, наличие такого памятника – отличная возможность сделать это.

Я надеюсь, что в ближайшее время такие памятники и мемориальные комплексы действительно будут установлены в нашей стране.

Даниил Мочалов, п. Вишневка Воронежской обл.

В нашей стране происходило много страшных вещей. Высшая власть могла делать с людьми всё, что угодно. Как будто наш народ играл роль скота на убой. Но мы же все равны, мы же все люди. Наверное, ни одна страна так, как наша, не утопала в репрессиях. На самом деле, это очень странно, когда невиновного человека пытают, расстреливают, а затем кидают в яму, а кому немного повезёт, того сажают гнить в тюрьму.

Я думаю, что у каждого из нас есть предок, которого могли репрессировать. И на их месте мог бы быть абсолютно любой человек, могли бы «настучать» на тебя, меня или любого из моей семьи.

Нужно сделать так, чтоб люди знали об этих ужасных поступках, нужно сделать, чтобы такое больше не повторялось. Должен быть какой-нибудь памятник, его нужно сделать обязательно. Можно поставить камень, большой и тяжёлый, можно какую-нибудь скульптуру. Но я думаю, что это должно быть что-то яркое, взывающее, передающее всю суть бессмысленных и страшных поступков, чтобы люди обращали внимание и понимали всю суть репрессий. Ещё это должно быть повсюду. Меня посетила идея, что это должна быть скульптура человека, которая обмотана колючей проволокой.

Человек – это все люди, перенесшие ужасные муки, а колючая проволока – их символ.

Маргарита-Агнесса Дмитриева, г. Рязань

Последние несколько лет, особенно в ходе своего исследования, я всё чаще сталкиваюсь с тем, что люди панически стремятся забыть о таком явлении, как политические репрессии, даже если одним ноябрьским вечером 37-го увели «куда следует» не сошедшего со страниц учебника по истории легендарного коммуниста, а родного отца, дедушку, тётю. Нельзя забыть… В нашем школьном кабинете истории висит плакат со знаменитым высказыванием Ключевского: «История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков». И я уверена в том, что многие явления и события в современной России, да и не только, можно объяснить вот таким незнанием и, что самое страшное, нежеланием знать. Мой духовник, участвовавший в братиславских событиях 1989 года, объявленный в том же году политическим преступником и реабилитированный лишь несколько лет спустя, только однажды рассказал мне, что случилось с ним и многими друзьями в то время. Поздним вечером. За замкнутыми шторами. Шёпотом. А то вдруг «эти» услышат. А пусть слышат! Пусть знают!

Я не знаю, нужен ли жертвам репрессий фундаментальный монумент на Красной площади или что-то вроде статуи Свободы, или волгоградской Родины-матери. Но больше склоняюсь к тому, что нет. Мне бы хотелось, чтобы память о политических репрессиях сохранилась, чтобы о них можно было открыто говорить, но я боюсь того (кто знает, может, неизбежного?), что таким образом это явление, подобно Великой Отечественной войне опошлят, осквернят, превратят в очередной источник дохода и пиара, и некий коммерческий культ. Мне очень понравился памятник в урочище Сандармох, что в Карелии: он представляет собой огромный валун с надписью «Помните о нас, люди, не убивайте друг друга». Я считаю, что это лучшее, что может быть. Было бы прекрасно установить такого типа памятники на местах массовых расстрелов, возле «репрессированных» домов. Не обязательно камень, можно памятную доску или крест, опутанный колючей проволокой.

Историческое «беспамятство» – глобальная проблема. Можно объединиться всем странам, поставить миллионы монументов и в мегаполисах, и в деревнях, но если не изменится человеческое сознание, это не принесёт результата. Эти монументы будут очередным «местом встречи», городским ориентиром, но какой в них прок, если сотни, тысячи, миллионы людей каждый день станут проезжать мимо такого памятника, не зная, кому он посвящён, или зная, но продолжая оставаться «не помнящими родства своего». В чём смысл? Я не против памятников. Я – за, но я за памятник в подготовленном для этого обществе, в правовом и гражданском, с честной и легитимной властью.

Когда я была маленькой, у меня умер дедушка. Я долго плакала, а папа сказал мне одну фразу: «Лучший памятник ему – в твоём сердце». Мне кажется, что и на предложенный вопрос должен быть именно такой ответ. Прежде всего, мы должны хранить память о жертвах политических репрессий в своём сердце, говорить о них, а лишь потом – устанавливать скромные, но дающие надежду монументы.

Татьяна Глазырина, г. Екатеринбург

Безусловно нужны. Памятник – дань памяти, символ уважения, признания. Воздвигнув памятник, мы увековечим память об этом чёрном периоде нашей истории. А помнить нужно. Первая причина: репрессированные – безымянные герои Советского Союза. По большей части их руками страна вышла из кризиса после Второй мировой.

В нашей стране принято стыдливо умалчивать об этом периоде, даже в учебниках по истории зачастую ничего не пишут. Это вторая причина, почему памятник необходим. Люди должны знать, они должны осознать, принять как факт и отдать дань уважения – хотя бы воздвигнуть памятник репрессированным. Мне очень нравятся памятники «Мемориала» – огромные валуны. Эти обычные камни на вид несут в себе огромный груз памяти, они такие же неприметные, обычные и простые как люди-репрессированные. Они неприметны, как и положение факта о репрессиях в нашей стране, но в этом и проблема – памятники безымянные. Необходим памятник, сообщающий людям обо всём том, что происходило с репрессированными. Это ошибки наших предков, и нам за них отвечать.

Софья Караборчева, с. Новый Курлак Воронежской обл.

«Памятник» – произносишь это слово и в памяти сразу же возникают ассоциации с той или иной эпохой в истории Отечества, нашего народа. Одним из центральных исторических явлений XX века являются сталинские репрессии. Этому трагическому событию посвящено множество памятников в нашей стране. Не исключение и наше село, в Новом Курлаке у нас в школе также есть памятник жертвам политических репрессий. Он представляет собой чёрную гранитную плиту, на которой высечены имена наших земляков, репрессированных в 1920–1930-х годах прошлого века. Каждый год 30 октября мы приходим к этому памятнику, чтобы почтить память репрессированных, возлагаем цветы, зажигаем свечи. Всегда, когда я смотрю на этот памятник, у меня сердце сжимается от боли и горечи, я прихожу в ужас от той мысли, сколько, сколько же невинных жизней наших земляков стоят за этим памятником! Содрогаюсь от той мысли, что пришлось пережить этим ни в чём не повинным жертвам, от того, какой след оставил в душах этот политический процесс у тех, кто прошёл через это грозное горнило и остался жив. А след в сердцах пострадавших остался глубочайший, это событие отразилось на всей их жизни, и примером тому служит учитель географии нашей школы, человек, о котором мы писали в этом году работу, А. И. Щербаков. Он был очень скрытным, замкнутым. Однажды в беседе с учителем биологии П. К. Борзуновым, когда тот говорил, что нужно пожаловаться куда следует из-за произвола в колхозе, Аким Иванович быстро вскочил со стула и взволнованно закричал: «Ты что? Упаси тебя Бог куда-нибудь жаловаться: они тебя в порошок сотрут!» Вместе с моим соавтором мы предположили, что Аким Иванович был репрессирован. Его страх, его подозрительность – тому подтверждение.

Мысленно представляю беспощадные и жестокие события политических репрессий, искалеченные судьбы и у меня перед глазами встаёт образ того нового памятника жертвам политических репрессий, который должен стоять у нас в России в XXI веке. Итак, как же он выглядит в моём воображении? В центре этого монумента я вижу красные и чёрные всполохи огня. Красные символизируют ярко цветущие жизни людей, исполненные счастьем и светом, их неугасаемое желание жить и приносить радость другим людям. А чёрные всполохи олицетворяют собой власть, тоталитарный режим, который не даёт людям реализовывать свои мечты, свои желания. И этот контраст цветов – вечное противоборство добра и зла, жизни и смерти. Далее я представляю, что вокруг этих всполохов стоят призраки людей, жертв политических репрессий. Они олицетворяют судьбы, искалеченные, загубленные этим противным человеческому разуму явлением. Почему призраки? Потому что физически они умерли, но в нашей памяти они вечно живы.
Я считаю, что подобный памятник обязательно должен иметь место в нашей стране. Да, он будет запечатлевать трагические, кровавые страницы нашей истории, но это наша история нашего Отечества, и мы должны её понимать и принимать такой, какая она была, хорошей или плохой, ведь «без прошлого нет будущего». Только так мы сможем сохраниться как личности, как истинные граждане своей страны.

Е. А. Евтушенко сказал: «Хорошо, что есть литература, лучшая история страны». Я же не побоюсь немного перефразировать слова классика и сказать: «Хорошо, что есть памятники – лучшая история страны». Действительно, памятник жертвам политических репрессий, поставленный в России, мне кажется, будет как нельзя лучше отражать историю нашей страны, нашего народа, и будет позволять нам, современному поколению, делать справедливые, объективные выводы об исторических катаклизмах.

Подготовила Марина Полякова

24 июня 2015
2015. «Рана всего народа, которая до сих пор кровоточит»
Юные россияне об увековечивании памяти жертв репрессий

Похожие материалы

7 февраля 2015
7 февраля 2015
Приглашаем вас на новый пешеходный маршрут «Три горы – три революции» 15 февраля.
19 июня 2017
19 июня 2017
Руководитель образовательных проектов Мемориала и глава оргкомитета конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век» Ирина Щербакова стала лауреатом медали Гёте 2017 года.