Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
26 августа 2011

Из Бессарабии в Сибирь

Василий Настас с сыном Женей. 1948/1949 г.
г. Томск, гимназия № 24, 11 класс.
Научный руководитель: А.В.Коломиец

«На станции уже стояли эшелоны, состоящие из товарных вагонов, и было привезено очень много людей – «кулаков». Конвоир согласно имеющегося у него списка выкрикивал фамилии арестованных. Мужчин заталкивали в вагоны одного эшелона, а женщин с детьми – в другой эшелон. Конвоиры торопились, кричали: «Побыстрей, побыстрей!» Мужья, жены их дети обнявшись, горько плакали, кричали от горя. Конвоиры хватали мужчин, отрывали от них жен и детей и запихивали их в вагоны, а женщин с детьми пихали в другой эшелон. На станции стоял дикий крик и плач; кто-то кому-то на прощание что-то наказывал.»

В своей работе я расскажу о судьбах людей, которые в период репрессий были высланы из Бессарабии в Сибирь.

После захвата в 1940 году в Бессарабии началась обычная советизация: аресты, расстрелы и депортации. Но особую страницу в истории Молдавии занимает «зачистка прифронтового тыла»: депортация 13 июня 1941 г., когда в Сибирь и Казахстан было выселено 22,5 тыс. человек. В их числе были и семьи моих прадедов.

Ссыльнопоселенцы из Молдавской ССР были высланы в Казахскую ССР, Коми АССР, Красноярский край, Омскую и Новосибирскую области. В целом численность репрессированных в Молдавии по различным оценкам составила 30 389 человек.

А общее число вывезенных на поселение и в исправительно-трудовые лагеря в ходе массовой майско-июньской депортации 1941 г. составило 106 тысяч человек: 87 тысяч ссыльнопоселенцев и 19 тысяч заключенных исправительно-трудовых лагерей.

Спецпоселение моих прадедов началось в с. Асино Новосибирской области, а закончилось в том же с.Асино, только уже Томской области.

Десятки тысяч таких же людей, как мои прадеды, отбывали ссылку в Новосибирской и Томской областях. Оставшиеся в живых смогли вернуться на Родину лишь во второй половине 1950-х. Большинства уже нет в живых, а сосланные когда-то в Сибирь детишками сегодня пожилые люди. История их пребывания на Томской земле ещё не написана. В ней слишком много «белых пятен» – многие годы тщательно скрываемых фактов жестокого произвола властей, кровавых репрессий, скотского существования и массовой гибели, особенно стариков и детей. Отсутствует даже точная цифра спецпереселенцев – депортированных, в разные годы и не по своей воле оказавшихся в наших краях.

История семьи Настас

8 февраля 1909 года в бессарабском селе Кондратешты Унгенского района Бельцского уезда, в простой крестьянской семье родился мальчик – Василий Настас. Настасиу и Настасэ – это варианты этой же фамилии, этого же человека, встречающиеся в различных официальных документах. Четырьмя годами позже, 3 марта 1913 года, в этом же селе, только в семье побогаче и позажиточней, родилась дочь – Василиса Андронович. О судьбах этих людей и людей, живущих в селе Згордешты этого же Унгенского района, этого же Бельцкого уезда, я хочу рассказать в своей работе.

В 1931 году подросший мальчик Василий, как и многие молодые люди, живущие в его селе, отправился на службу в румынскую армию. В 1933 году, перед демобилизацией офицер на построении сказал солдатам: «Кто хочет поехать домой, сделайте 2 шага вперед». Василий шагнул вперед. Посмотрев на него, офицер пророчески предупредил: «Думаешь, ты домой поедешь? Не домой, а в глубь Сибири». Василий не обратил внимания на эти слова. И вспомнил о них спустя годы.

Вернулся Василий из армии в родное село, жил жизнью простого сельского парня. В 1934 году 16 ноября Вася женился на молодой красавице Василисе. Василиса родила троих детей: сына Яуджена в 1935 году, в 1938 году дочь Аурику и в 1940 году – дочь Лучику.

Василиса воспитывала детей, вела домашнее хозяйство. Василий занимался земледелием: выращивал виноград, фрукты, пшеницу, кукурузу. Разводил домашний скот и птицу. Были у него – лошади, корова, тёлка, бык, овцы, свиньи, поросята. Также птица: куры, индюки, домашние утки. Были виноградник, фруктовый сад, пахотные земли, участок леса. Василий день и ночь работал в своём приусадебном хозяйстве. Василиса растила детей и помогала мужу по хозяйству.

Но в жизни многих людей советской Молдавии был роковой день, и для молодой четы Настас наступил этот день – 13 июня 1941 года.

Завистники всегда найдутся. Нашлись они и у Василия. «Врагом народа» и «кулаком» стал за то, что работал день и ночь. Старался жить лучше, приобретал земли, технику для её обработки. А вот лодырям и любителям выпивать не нравилось, что у соседей всё спорится и ладится.

Вообще, мне кажется, что для того времени это было характерно. Суть тоталитарного режима состояла в сплошном уравнивании людей. Получалось так, что люди не имели права жить не так как все, не имели права на собственное мнение. То, что в настоящее время кажется нам обыденным и естественным, тогда считалось запретным.

В ту роковую ночь, 13 июня, в дом Василия приехали вооруженные люди на нескольких телегах. Разбудили спящую семью и приказали собираться и усаживаться в подводы. Дети и женщина плакали. Они уже слышали, что кого-то из односельчан увезли так же, как сейчас собирались увезти их. Вооруженные разговаривали с отцом и матерью как с арестованными только в приказном тоне: «не бери то…, не ходи туда…», даже в туалет нельзя было ходить без охраны. Когда в телеги было кинуто то, что разрешили взять с собой, приехавшие проверили, чтобы родители не забыли взять с собой всех своих детей. Когда собравшихся, обезумевших от ужаса происходящего людей начали отвозить от родного дома, начинало светать, накрапывал дождик – таким они запомнили это утро на всю оставшуюся жизнь. Казалось, что даже природа сочувствовала несчастным, сдернутым с родной земли людям, людям которым больше никогда не суждено, будет вернуться и жить в родном доме.

Вот официальный документ, который решил всё ещё за два дня до того рокового утра, и 13 июня коренным образом изменил судьбу пяти человек:

«Зам. Наркома госбезопасности МССР
капитан госбезопасности Мордовец
«11» июня 1941 г.

СПРАВКА

На Настас Василия Сафроновича

Настас Василий Сафронович 1909г. рождения уроженец и житель с. Кондратешты

Корнештского района Бельцского уезда МССР по национальности молдаванин, малограмотный, женат.

Настас в прошлом по социальному происхождению из кулаков, эксплуатировал наёмную работную (так в документе) силу. Состоит членом партии либералов.

Состав семьи: жена – Василиса, 1913 г.р.,
сын – Евгений, 1935 г.р.,
дочь – Аура, 1938 г.р.,
дочь – Лучина – 1940 г.р.

Настас Василий Сафронович подлежит аресту.

Начальник Корнештского РО НКГБ сержант госбезопасности (Филатов)

Начальник уездного отделений НКГБ лейтенант госбезопасности (Ржавский)

Верно: оперуполномоченный Бельцского РОМВД (С.Перцев)» Арх.д. № 53745. Лист 7

Семью Настас привезли на ближайшую железнодорожную станцию – Унгены. Высадили из телеги людей и выгрузили крохи имущества, что разрешено было взять с собой и что осталось от нажитого. Люди были в шоке от происходящего, плакали и взрослые и дети. На станции уже стояли эшелоны, состоящие из товарных вагонов, и было привезено очень много людей – «кулаков». Конвоир согласно имеющегося у него списка выкрикивал фамилии арестованных. Мужчинам предлагалось проходить в вагоны одного эшелона, а женщинам с детьми – в другой эшелон. Конвоиры торопились, кричали: «Побыстрей, побыстрей!» Мужья, жены их дети обнявшись, горько плакали, кричали от горя. Конвоиры хватали мужчин, отрывали от них жен и детей и запихивали их в вагоны, а женщин с детьми пихали в другой эшелон. На станции стояли дикий рёв, крики, плач кто-то кому-то на прощание что-то наказывал.

Вагоны, в которые грузили людей, были телятниками, раньше в них перевозили скот. Они были оборудованы нарами в два яруса, все окна очень плотно и хорошо закупорены. Вагоны заполняли людьми до отказа и закрывали двери, оставив маленькую щель. Туалета естественно в таких вагонах не было. Крыши вагонов были металлическими. Днем на солнце они очень сильно накалялись, и стояла жуткая духота. Ночью становилось чуть-чуть прохладней. Во время остановок на станциях людям давали немного воды и кидали как собакам чего-нибудь из съестного – случалось это не часто. Многие ехавшие в эшелонах из Молдавии даже не знали русского языка.

А тем временем эшелон с Василисой Настас и её тремя детьми шёл за Урал, в Сибирь. Куда отправился, поезд с мужчинами и её мужем она не знала.

Судя по документам, Василия Настас привезли в Свердловскую область г. Козельщак в Ивдельский лагерь. И как стало известно позже, глава семьи Василий Настас был осужден и приговорен к ссылке:

«ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 55-с Особого Совещания при Народном Комиссаре ВД СССРот «11» июля 1942 года

Слушали: 395 дело № 03912\НКВД МССР об обвинении Настас Василия Сафроновича 1909 года рождения, уроженца с. Кондратешты, Корнештского района МССР, молдаванин, гражданин СССР

Постановили: Настас Василия Сафроновича как социально-опасного элемента сослать в один из отдаленных районов Новосибирской области сроком на 5 лет; считая срок с 13 июня 1941 года.

Копия верна: Подпись

Верно: уполномоченный УСО ПП ОГПУ по ЗСК» Арх.д. №1905. Лист дела 1.

А жена Василия – Василиса с тремя детьми поехала (согласно официальным документам):

«Секретно

На гражданку Настас Василису Константиновну 1913 г. рождения Бельцский уезд по данным 1 спецотдела УНКВД по НСО имеется следующий компроментирующий материал:

В 1941 году Бельцским НКВД выслана на 20 лет в Новосибирскую область, Бакчарский район.

«30» августа 1944 г. Арх.д. №1905. Лист дела 3

Василису с детьми поездом довезли до станции, рядом с которой была река. Возможно, это были город Томск или Омск. На реке ссыльных уже ждали баржи, для продолжения пути в неизвестность. Пересадив людей на баржи, их повезли по воде в п. Колпашево Новосибирской области. По приезду людей высадили на берег и в ожидании других барж для продолжения пути держали под открытым небом. Уже начиналась осень. Дождавшись барж люди, продолжили свой путь по воде.

В пути с Василисой произошёл интересный случай. Своего сына при рождении она назвала Яуджен, до ссылки его так и звали (молдавское имя). И вот на барже одна женщина спросила у матери – Василисы: «Как зовут сыночка?» Она ответила: «Яуджен». «Ну, значит, Евгением будет» – сказала женщина. Таким образом, пятилетний мальчик на всю жизнь сменил молдавское имя Яуджен, на русское – Евгений.

Водная дорога Василисы с детьми закончилась в с. Цуйга. Там уставших, голодных, замерзших женщин с детьми пересадили в подводы на санях и повезли в д. Чернышовка Бакчарского района. В д. Чернышовке ссыльных распределили по квартирам местных жителей.

В Сибири

Василису с детьми поселили к женщине, у которой был сын лет 12-ти, муж ушёл на фронт. Хозяйка квартиры днём уходила на работу. Василису тоже гоняли на работу в колхоз – обрабатывать лён. Все дети на целый день оставались дома одни. Хозяйский сын обижал непрошенных гостей – бил детишек Василисы, загонял их на русскую печь и целыми днями не давал слезть с печи.

Время тогда было очень тяжёлое для всех. Стоял страшный голод. Придя с работы, по вечерам Василиса ходила по деревне и меняла кое-какие оставшиеся после «раскулачивания» и трудной дороги вещи на картошку или что-нибудь съестное. Ведь нужно было хоть чем-то накормить троих детей. Иногда после работы ссыльные ходили в «контору» и ждали, когда им дадут что-нибудь из продуктов, или может быть повезёт – падёт какая-нибудь «животина» и удастся получить кусочек мяса. Зачастую приходилось ждать до полуночи и уходить ни с чем. Голодные дети не спали, ждали мать с едой. Очень часто приходилось им засыпать голодными.

Отношение местных жителей к ссыльным было негативным. Сибиряки ненавидели приезжих, называли их «ссыльными», «врагами народа» и т.д. Дети, глядя на взрослых, относились к ссыльным, так же. Ссыльные дети были изгоями в детском обществе. Очень мало людей им сочувствовало. Председатель колхоза, в котором работала и жила Василиса, переживал за ссыльных, но сам очень боялся доноса за сочувствие «Врагам народа».

В первом своём пристанище Василиса с детьми прожила до тех пор, пока у неё были какие-то вещи и было чем делиться. Когда остатки былой роскоши у молдаванки закончились, (часть продала или выменяла на еду, часть украли) хозяйка дома выгнала Василису с детьми на улицу. Приютили несчастную женщину товарищи по несчастью – такие же ссыльные. Жили они в одном доме четыре семьи, семья Василисы стала пятой. Дом был большой, но без крыши. В центре единственной комнаты стояла русская печь, рядом ещё небольшая металлическая. Электричества, естественно не было, освещали дом лучинами. Дрова добывали, кто как мог. Каждой семье в доме было отведено по углу. В семьях было по несколько детей.

Тяжело было ссыльным в Сибири. Русский язык знали плохо. Детям чужой язык давался гораздо легче, чем взрослым. Они быстрей его осваивали.

Взрослые работали в колхозе за трудодни. В конце года получали расчёт – 100 г. зерна за один трудодень.

В 1942 году Жене исполнилось семь лет. Зимой он надевал на шею сумку и шёл по деревне просить милостыню. Зимы тогда стояли очень морозные. А может быть это ещё и очень яркие детские впечатления. Женя помнит всю жизнь, как он ребёнком ходил с «торбой» по деревне и коченел от холода. Кто-то из местных жителей жалел мальчонку – посадят к тёплой печке, напоят горячим, чаем без сахара. Подавали, кто что мог. Кто картошку, кто кусочек хлеба, который частично тоже состоял из картошки. Иногда, встретят Женю на улице мальчишки постарше его и начинают проверять, что в сумке. Что приглянётся – отберут. Если мальчик не давал сумку – били.

С приходом весны стало легче. Когда растаяла земля, ссыльные ходили по чужим огородам, собирали перемёрзшую, прошлогоднюю картошку, которая осталась осенью после копки. Её тёрли, добавляли батун (зелёный лук) и пекли лепёшки. Пахли эти лепёшки очень хорошо – луком, но по вкусу были земля-землёй. Когда появилась крапива и трава, начинали питаться зеленью. В то голодное время ели всё, что жевалось лишь бы заполнить хоть чем-то пустой желудок.

Картошку, которую подавали на милостыню зимой, Василиса чистила так, чтоб очистки были очень толстыми, чтобы сохранились «глазки». Эти очистки с «глазками» весной посадили. И осенью уже выкопали первый урожай картошки. Картошка уродилась мелкая, но была она уже своя.

В то время очень часто вспоминалась хорошая сытая жизнь в Молдавии. Все мысли крутились только вокруг еды. Было одно самое большое желание избавиться от чувства голода.

Василисе очень хотелось иметь отдельный угол, устала она от жизни в общем доме. И за лето рядом с домом с помощью соседей слепила мазанку. В Молдавии такие лепили для домашних птиц и животных. Ближе к зиме перебралась женщина с тремя детьми в «новый дом». Но дом получился не очень-то удачным – стены не успели просохнуть, печь дымила, а от сырости, когда топили печь в доме, стоял пар. Младшая дочь Василисы в эту зиму 1943 года заболела воспалением лёгких и умерла, Аурика на следующую зиму в 1944 году умерла тоже от воспаления лёгких. Женя каким-то образом выжил в этом кошмаре, но частично потерял зрение.

В это время шла Великая Отечественная война. Василисе приходилось работать очень много. Этот период был очень страшным для всей нашей страны. Были истощены не только экономические ресурсы, но и людские. Для чего в то время был этот геноцид собственного народа? Грубо говоря, людей, которых ссылали, можно было послать на фронт и они там также могли бы умереть. Непоследовательность действий властей советского государства и их необоснованность очень характерная черта того периода. И у Василия и у Василисы родители остались в Молдавии их не сослали. Они погибли во время войны. Кроме родителей погибли и другие родственники, которые не были сосланы осваивать Сибирские просторы.

История Василия

Как же жил Василий после расставания с семьей?

Эшелоном 10 июля 1941 года прибыл он в Свердловскую область, г. Козильчак в Ивдельский лагерь НКВД. Несколько дней на него составляли и заполняли все необходимые документы, заводили личное дело, составляли дактилоскопические карты, проводили медосвидетельствование, проводили санобработку. Вот некоторые из этих документов:

ФОРМУЛЯР К ЛИЧНОМУ ДЕЛУ Форма №6

1. Фамилия – Настас
2. Имя – Василий
3. Отчество – Сафронович
4. Год рождения – 1909
5. Место рождения – с. Кондратешты, Бельцского усада
6. Место жительства (последнее) – с. Кондратешты, Бельцского усада
7. Национальность – молдаванин
8. Соцположение – крестьянин-кулак
9. Партийность – член партии либералов
10. Служба в органах – не служил
11. Профессия и специальность – кузнец
12. Прибыл – в Ивдельский лагерь «10» июля 1941 г.
г. Козильчак с этапом
рост – 166
телосложение – нормальное
цвет волос – русые
цвет глаз – серые
нос – прямой

Составлен в И.п. уч-ке Ивдельского НКВД

«15» июля 1941 г.

Начальник УРЧ

Регистратор Подпись Арх.д. №1905. Лист дела 12.

«ПЕРВИЧНОЕ МЕДОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЕ

06.08.1941 г. Здоров. Подпись врача.
30.10.1941 г. Умеренно истощен. Подпись врача.
22.02.1942 г. Кокексия пеллагра.

И.п. II втор. на 6 месяцев. Подпись врача» Арх.д. №1905. Лист дела 13.

Из справки видно, что прибыл Василий в лагерь здоровым, но через 3 месяца он уже был «умеренно истощён», а через 10 месяцев уже болел.

В лагере работал Василий на лесозаготовках. Если заключённые выполняли дневную норму лесоповала, то им давали 600 гр. хлеба в сутки, если же сил не хватало выполнить дневную норму, то получали 300 гр. хлеба в сутки.

В Ивдельском лагере Василий пробыл до осени 1942 года. В архивном деле №1905 мной была обнаружена выписка из протокола Особого Совещания НКВД, с которой Василия ознакомили «8» сентября 1942 года:

«Выписка из протокола № 55-с Особого Совещания
при Народном Комиссаре ВД СССР
от «11» июля 1942 года
 
Слушали: 395 дело № 03912\НКВД МССР об обвинении Настас Василия
Сафроновича 1909 года рождения, уроженца с. Кондратешты,
Корнештского района МССР, молдаванин, гражданин СССР
Постановили: Настас Василия Сафроновича как социально-опасного элемента
сослать в один из отдаленных районов Новосибирской области
сроком на 5 лет; считая срок с «13» июня 1941 года.

Нач. Секретариата Особого Совещания при Народном Комиссариате ВД СССР

Печать. Подпись

С постановлением Особого Совещания НКВД ознакомлен Настас Василий Сафронович 8 сентября 1942 года.

Постановление Особого Совещания объявил:
старший инспектор УРЕ л\и Ивгельского Подпись
«8» сентября 1942 год» Арх.д. №1905. Лист дела 14.

Эти документы наводят на мысль, что после ознакомления с решением Особого Совещания пребывание Василия в лагере закончилось. Были подготовлены справки о задолженностях заключенного, о заработанном, об уплате им членских взносов. И после оформления необходимых документов, Василия отправили этапом в город Новосибирск, а из него в село Асино для дальнейшего отбывания ссылки-высылки.

В ноябре 1942 года Василий Настас прибыл в Асино – начался очередной этап его жизни.

Жил Василий в с. Асино, Новосибирской области, работал кузнецом в промартели «Красный деревец». Как и у всех жизнь была трудной, голодной и холодной. Зимы казались ужасно студёными, люди помнят, что даже птицы замерзали налету. Люди, насильно привезённые из тёплых краёв одетые в лохмотья, падали и замерзали, идя по улицам. Старожилы рассказывали, что была специальная бригада из местных жителей, которая собирала замёрзших и свозила их в пустую силосную яму и только весной, когда оттаивала земля, умерших закапывали.

Василий выжил, потому что работал в кузнице. Там около горна было тепло. И в свободное от работы в артели время – по ночам, он мог что-то отремонтировать, что-то сделать своими руками, ковал даже посуду, духовки в печки и т.д. Люди рассчитывались, чем могли. Это очень помогло Васе выжить.

Но то, что не было никаких известий от семьи, связи с ней не было, семья практически была потеряна – не давало покоя Василию ни днём, ни ночью. Поехать на поиски мужчина не мог, так как находился под комендатурой, нужно было 2 раза месяц ходить в комендатуру на отметку, да и выезжать из Асино было нельзя. Везде проверяли документы.

Писал Василий письма с просьбой оказать содействие в розыске его семьи и в г. Новосибирск, и в г.Омск. Привожу только одно из них:

«от 7 августа 1944 года. Начальнику спецотдела Новосибирской области.
Начальнику НКВД
Первый спецотдел
Новосибирской области

Уважаемый Начальник! Прошу Вас не откажите мне выслать сведения о моей семье, так как 4-ый год разыскиваю жену и трёх детей которые были эвакуированы в 1941 г. «13» июня из деревни Кондратешты Бельцского уезда Бессарабии. Жена моя Настас Василиса Константиновна по прозвищу матери её зовут Соня – рождена 1913 г., дети: сын – Евгений В. рожден в 1935г., дочь – Анна В. рождена в 1938 г., дочь – Елизавета В. рождена в 1940г. До эвакуации все жили в Бессарабии.

Прошу Вас дорогой начальник сообщите где они находятся.

Проситель Настас Василий Сафронович.
с. Асино Новосибирская область, Вокзальная улица № 1.
дом Ушакова «7» августа 1944 г.» Арх.д. №1905. Лист дела 25.

Все просьбы и заявления Василия написаны разными почерками. Вероятно, эти заявления он писал не сам. Может быть, ему кто-то их написал, а он ставил только свою подпись. Сначала получал Василий на свои запросы неутешительные ответы:

«Сов. секретно
Начальнику Асиновского РО НКВД
г. Асино, Новосибирской обл.

При этом возвращаем Вам заявление адмссыльного Настас Василия Сафроновича просим объявить ему, что сведениями о местонахождении его семьи не располагаем.

Приложение: упомянутое

Зам. начальника 1 спецотдела УНКВД Омской области
капитан (Табасов)
Начальник 2 отделения
майор госбезопасности (Витов)
август 1944 г. »Арх.д. №1905. Лист дела 20.

Но, продолжая искать, верил Василий в то, что все равно найдет свою семью. И ожидания оправдались. Жена и дети были найдены. Радости не было предела.

С нетерпением оформлял Василий необходимые для встречи с семьей документы:

«Томскому областному НКВД
1 спецотдел
Настас Василий Сафронович
Томская область, г.Асино
«Красный деревец»

13 июня 1941 г. я вместе с семьёй был выслан на 5 лет. Вместе мы выехали, но по дороге я был задержан и послан в г.Асино а семья моя в Томской области Бакчарского района, с.Чернышовка, колхоз «Северное Сияние».

Прошу разрешить мне поехать на жительство к семье моей состоящей из:
жены: Настас Софьи Константиновны – 1913 г.р.
3 детей:
сына: Настас Евгения Васильевича – 1935 г.р.
дочери: Настас Анны Васильевны – 1938 г.р.
дочери: Настас Елизаветы Васильевны – 1940 г.р.

15 мая 1945 год» Арх.д. №1905. Лист дела 29.

Не знал Василий тогда, что детей у него уже не трое. Не знал, что выжил только один сын.

Встретились

В конце мая разрешение на поездку к родным было получено. И поехал Василий к семье, которую не видел с того рокового утра 13 июня 1941 года.

За несколько недель до этого события залетала в мазанку Василисы птичка. И сказали женщины, что хорошие вести приносят залетевшие в дом пташки. Оказалось это правдой. Женя в тот день, был на поле. Шла посевная. В колхозе был один трактор. Тракторист – женщина. Мальчишкам было очень интересно бегать за трактором, наблюдать за его работой. А какой же удачей было, если трактористка ещё и прокатит. Если случалось, что трактор ломался, его ремонтировали прямо в поле. Вечером бежал Женя с поля домой и ребятишки сообщили, что к нему приехал отец. Ссыльные дети часто мечтали об этом, мечтали о встрече с отцом, о воссоединении семьи.

Отец схватил прибежавшего, запыхавшегося сына, прижал к себе крепко-крепко, и заплакал. Потом стал подкидывать его до устали. А Женя вцепился в руку отца и боялся её отпустить, боялся, что потеряет его вновь.

Одежда сына привела Васю в ужас. Она была холщовая и ярко оранжевого цвета, так как её красили луковой шелухой либо корой дуба.

Больно было узнать, об умерших дочерях.

Посмотрел Вася, как и где жила его семья и решил, что Василиса с сыном переедут к нему в Асино. Сначала уедут Вася с сыном, Василиса приедет позже. Ей нужно было рассчитаться с налогами. Для этого она собиралась продать своё нехитрое жилье, овощи, которые были выращены и запасены. На вырученные деньги Василиса купила продукты и рассчиталась с налогами. Налоги молоком, яйцами, маслом, шерстью платили тогда все, даже те, кто не держал никаких домашних животных.

Василий с сыном из Чернышовки на попутной грузовой машине доехали до п. Шегарка (п. Мельниково). Дорога была плохая, шли дожди. Мужчина с мальчиком ехали в кузове с грузом, который везли в Шегарку. Из Шегарки на другой попутной машине два путешественника доехали до Томска. Погуляли по Томску. Сходили на продуктовый рынок, Василий купил кое-какие продукты. Зашли в гости к знакомому Василия, тоже высланному из Бессарабии. И потом из Томска на поезде приехали в Асино.

Когда вышли из поезда, Василий сказал сыну, что пойдет, посмотрит всё ли в его доме в порядке, ведь он отсутствовал несколько недель. Женю с собой не взял. Мальчик ждал на вокзале. Вернувшись, отец сообщил, что в его дом кого-то заселили, пока его не было, и первое время придётся жить всем вместе. Но понял десятилетний Женя, что с «заселённой» в отцовский дом женщиной отец знаком. По всему было видно что, она ждала Василия. Был приготовлен ужин. Когда пришло время, ложиться спать, легла она с отцом в одну постель. Она была гражданской женой Василия. Звали её Пелагея Викентьевна Логунова. Пелагея была родной сестрой председателя артели «Красный Деревец», в которой жил и работал Вася.

Дом Василия был пристроен к кузнице, одна стена была общей с кузницей.

К приезду Василисы Пелагея переехала в другой дом. Но не оставил её Василий. Жил меж двух огней.

Привезя Женю в Асино в 1945 году, отец отдал его в школу, в первый класс. Только для первого класса возраст – 10 лет не очень подходящий, перерос уже мальчик. И пришлось отцу омолодить сына. Сказал Василий, что сын родился не в 1935 году, а в 1937. Поэтому в документах личных дел у Жени разные года рождения – 1935 (настоящий) и 1937 (выдуманный).

В школе Женя частенько чувствовал плохое отношение к себе, чувствовал себя униженным. Так как очень часто вольно или невольно, но ему напоминали, что он ссыльный, он враг народа.

Приехав в Асино, Василиса узнала, о гражданской жене мужа. Но делать было нечего, время было такое, не хватало мужчин. Часто она видела, как приходила Пелагея к Василию в кузницу. Переживала, пыталась с этим бороться, даже обливала непрошенную гостью помоями.

Испытав горечь и разочарование решила Василиса любой ценой уехать из ненавистной Сибири. Откладывала по копейке деньги и обдумывала, как же ей лучше поступить. Два раза в месяц ходила на отметку в спецкомендатуру.

В 1946 году, сходив в очередной раз на отметку, Василиса собрала сына и пошла на вокзал. За две недели, до следующей отметки, она могла бы быть уже далеко от Асино. Василий пошёл проводить жену с сыном. При отправлении поезда в последний момент он выдернул сына из рук жены. И поехала Василиса в родные края одна. А Женя на этот раз остался без матери. Долго и горько он плакал. Собирался догнать мать на следующем товарном поезде, но отец не позволил. Не мог Василий понять, что тяжело будет сыну в его новой семье, не мог он понять и то, что тяжело ребёнку без самого родного и близкого человека – матери. Эти события происходили летом 1946 года.

13 июня 1946 года, закончились 5 лет ссылки, к которым был приговорен Василий. По прошествии этих долгих, мучительных и ужасных пяти лет, он из ссылки был освобожден, ему выдали справку.

За две недели, которые были у Василисы на дорогу, до следующей отметки, добралась она до Молдавии, до родного села. Но нелегко ей пришлось. Естественно её начали разыскивать. Вот строки из документа архивного дела № 1905 подтверждающие это:

«13 июня 1946 г. Асиновским РО МВД Томской области Настас Василиса Константиновна из спецпоселения была освобождена и выбыла к прежнему месту жительства в Молдавскую ССР. 9 отделом УМГБ Томской области Настас Василиса Константиновна разыскивается для водворения её к прежнему месту поселения».

Шесть или семь лет пряталась Василиса у родственников. Как чувствовала, что на её след выходят – уходила от одних к другим. Благо, что родственников было много. Месяцами жила она на чердаках и в погребах, выбираясь из них только по ночам. И не смогли найти люди из органов Василису, и не вернули её назад в Сибирь.

Василий после отъезда Василисы жил с сыном и Пелагеей. Пелагея родила Васе двоих детей: Ивана в 1946 году и Валентину в 1948 году. Женю мачеха не очень любила: часто обижала, ругала, заставляла нянчиться с маленькими детьми. Уговаривала Василия отправить Женю к матери.

Под комендатурой

А между тем жизнь текла своим чередом. Ссыльные находились под неусыпным контролем со стороны органов госбезопасности, два раза в месяц ходили в комендатуру на отметки, иногда им устраивали допросы.

Вот постановление, которое я думаю, не обрадовало Василия:

«Утверждаю»
Начальник Управления
МГБ Томской области
полковник госбезопасности (Великанов)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 ноября 1952 г.

Я оперуполномоченный 3 отделения 9 отдела УМГБ Томской области старший лейтенант госбезопасности Рензяев, рассмотрев материалы на Настас Василия Сафроновича 1909 года рождения, уроженца с.Кондратешты Корнештского района, Молдавской ССР.

НАШЁЛ:

Настас Василий Сафронович 11 июля 1942 года Особым совещанием при НКВД СССР был осужден как социально-опасный элемент на 5 лет ссылки в Асиновский район Томской области. При отбытии срока ссылки Настас В.С. остался проживать в Асиновском районе, Томской области.

Его семья в составе: жены – Настас Василисы (Софья) Константиновны, сына – Настас Евгения Васисильевича, дочери – Настас Лучины Васильевны в 1941 году была выселена из Молдавской ССР в Бакчарский район Томской области на спецпоселение.

13 июня 1946 г. Асиновским РО МВД Томской области Настас Василиса Константиновна из спецпоселения была освобождена и выбыла к прежнему месту жительства в Молдавскую ССР.

9 отделом УМГБ Томской области Настас Василиса Константиновна разыскивается для водворения её к прежнему месту поселения.

Принимая во внимание, что Настас Василий Сафронович находился в ссылке поэтому одновременно со своей семьей выслан на спецпоселение не был и руководствуясь Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 марта 1952 года и приказом МВД и МРБ № 00219\00374 от 1 апреля 1952 года.

ПОСТАНОВИЛ:

Настас Василия Сафроновича взять на учёт спецпоселения, объявив ему, что он зачисляется на вечное поселение и за побег с места обязательного поселения будет привлечён к уголовной ответственности по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года.

Оперуполномоченный 9 отдела УМГБ Томской области старший лейтенант госбезопасности

Подпись (Рензяев)

Согласны: Зам. начальника 3 отделения 9 отдела УМГБ Томской области

капитан госбезопасности

Подпись (Тюфин)

Начальник 9 отдела УМГБ Томской области

подполковник госбезопасности

Подпись (Толстых)» Арх.д. №1905. Листы дела 30, 31.

Женя учился в школе. Накануне шестнадцатилетия его тоже поставили на учёт. Случилось это 24 апреля 1953 года. Заполнили на Женю анкету, он написал все предложенные ему расписки:

«РАСПИСКА

Я нижеподписавшийся гражданин Настас Евгений Васильевич 1937 г.р. даю настоящую расписку спецкомендатура МГБ №_____, в том, что мне объявлено, что вместе со своей семьей по решению Совета Министров СССР оставлен на спецпоселение навечно и если совершу побег с места поселения, буду привлечён к уголовной ответственности по указу Президиума Верховного совета Союза ССР от 26 ноября 1948 года, которым за это преступление предусмотрена мера наказания – 20 лет каторжных работ.

24 апреля 1953 год. Подпись лица, отобравшего расписку

комендант Асиновской с\к

старший сержант Подпись (И. Аноп)» Арх.д. №53745. Лист дела 3.

И шестнадцатилетний подросток, как и его отец, стал ходить отмечаться в спецкомендатуру, два раза в месяц, как и было положено.

В архивном деле Жени я обнаружила документы о его розыске. И вспомнила рассказ Жени:

«Комендант передал Василию, чтобы Женя пришел на отметку. У мальчика были срочные дела в школе и на отметку, он решил сходить на следующий день. Когда он пришел в комендатуру на следующий день, комендант негодовал, ругался нецензурной бранью, махал кулаками перед лицом и кричал: «Что я с тобой в куклы играть буду?»

Речь идёт о коменданте Асиновской спецкомендатуры – И.Аноп, в документах он фигурирует.

Может быть, в связи с этими событиями и было возбуждено на Женю розыскное дело № 45 находящееся в его архивном деле № 53745:

«Сов.секретно

СПРАВКА (рукописная)

Спецпоселенцу Настас Евгению Васильевичу 1935 года рождения находящийся в розыске, на которого по малолетности обязательства по уголовной ответственности за побег с места поселения не распространяются и регистрационный лист прохождения ежемесячной регистрации заведен не был состоял на спецучете вместе с родителями.

Начальник Бакчарсокго РО МВД
майор госбезопасности подпись (Харитонов)
Комендант Поротниковской спецкомендатуры МВД
лейтенант госбезопасностиподпись (Красношапка)
3 июля 1953 г.» Арх.д. №53745. Лист дела 10.

«Краткая характеристика (рукописная)

5 июня 1953 года.

Настас Евгений Васильевич 1935 года рождения, национальность молдаванин.

Прибыл в колхоз в 1941 году, работал в колхозе «Ударник», учился в школе. К работе относился недобросовестно. В 1942 году самовольно из колхоза уехал неизвестно куда. После этого в колхоз не возвращался.

Председатель колхоза. Подпись
Бухгалтер. Подпись
Печать»

(возможно это 4 лист розыскного дела №45)

Эта характеристика у меня вызывает недоумение, т.к. в 1945 году Женя уехал из Бакчарского района, в школе он там не учился. И о какой добросовестной работе шестилетнего ребенка идёт речь, тоже понять сложно.

«СПРАВКА (рукописная)

У разыскиваемого спецпоселенца Настас Евгения Васильевича 1935 года рождения, из его родителей и родственников на спецпоселении в Бакчарском районе Томской области никто не проживает.

Начальнок Бакчарского РО МВД

Печать майор Подпись (Челобитченков)» Арх.д. №53745. Лист дела 11.

Судя по предыдущим документам, Женю разыскивали. Хотя он говорит, что в «бегах» никогда не был. Да и бежать-то собственно, было не куда.

Складывается такое впечатление, что власти не давали выселенцам ни на миг забыть, кто они, что они должны знать своё место в этом обществе.

После смерти Сталина жесткий тоталитарный режим начал понемногу смягчаться. В 1954 году до апреля месяца Евгений ходил на отметку два раза в месяц, а с апреля стали отмечать один раз в месяц.

Отношения Жени с мачехой со временем не улучшались. Ненависть друг к другу только росла. В 1955 году Василий с сыном построили новый дом. И Женя поставил условие отцу, чтобы ноги Пелагеи в нём не было. Так в 1955 году и распался гражданский брак Василия и Пелагеи.

В новом доме Василий с сыном начали жить вдвоем.

В средней школе Евгений проучился до середины десятого класса. Школу пришлось оставить из-за проблем со зрением. Подорванное в раннем детстве здоровье напоминало о себе. Позже среднее образование Женя получит в вечерней школе.

В 1957 году хотел Женя съездить в Молдавию. За разрешением для выезда поехал в КГБ в город Томск. Разрешения не получил. Разговаривали с ним в КГБ только по местной телефонной связи. Сотрудник комитета госбезопасности сказал, что нечего Евгению делать в Молдавии.

Свобода

Только в 1958 году, Женю и его отца сняли с учёта спецпоселения, были оформлены и выданы им соответствующие документы:

«Утверждаю»
Начальник УВД Исполкома Томской области
Совета депутатов трудящихся
полковник (Тарасенко)
15 мая 1958 года

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

(о снятии с учёта спецпоселения)

24 апреля 1958 год с.Асино

Я, комендант Асиновской спецкомендатуры Кравцов рассмотрев личное дело спецпоселенца Настас Е.В., 1937 года рождения, уроженец с.Кондратешты, Молдавской ССР, по национальности молдаван, гражданин СССР, проживает в г.Асино Томской области.

НАШЁЛ:

Настас Е.В. на спецпоселении в Томскую область был выселен в 1941 году в составе семьи: отца – Настас Василий Сафронович – 1909 г.р. Постановление НКГБ Молдавской ССР от 11 июня 1941 г.

Учитывая, что Настас родился в 1937 году и что в момент выселения ему не было 16 лет, поэтому руководствуясь приказом МВД СССР № 0126 от 1 апреля 1958 года

ПОЛАГАЛ БЫ:

Настас Е.В. 1937 года рождения с учёта спецпоселения снят. Одновременно объявлено ему под расписку, что снятие с него ограничений по спецпоселению не влечёт за собой возвращения ему имущества, конфискованного при выселении и что он не имеет права возвращаться в место, откуда был выселен.

Личное учетное дело по исполнении сдать в 1 спецотделение УВД Томского облисполкома для хранения в архив

Комендант спецкомендатуры Подпись (Кравцов)
Согласны: Начальник отела милиции Асиновкого райсполкома
Подпись (Мякин)
Начальник 4 спецотдела УВД
Томского облисполкома Подпись (Толстых)
9 мая 1958 год» Арх.д. №53745. Лист дела 21.

«РАСПИСКА

Мне Настас Евгению Васильевичу 1937 г.р., уроженец Кондратештского района Молдавской ССР объявлено, что сняли с меня ограничения по спецпоселению. Но это не влечет за собой возвращения мне имущества конфискованного при выселении и что я не имею права возвращаться в место, откуда был выселен.

30 мая 1958 год

Расписку отобрал: Комендант Асиновской спецкомендатуры МВД

Подпись (Кравцов)» Арх.д. №53745. Лист дела 20.

В строках этой расписки вопиющая несправедливость.

Только в 1958 году после снятия с учёта Женя смог поехать на Родину. Спустя 17 лет после того рокового утра в июне 1941 года, Евгений вернулся в Молдавию. Но вернулся он не навсегда. Повидал мать, побывал в родной деревне Кондратешты, посмотрел на родной дом. В то время в нём располагался деревенский детский сад. Председателю деревенского сельсовета не нравилось, что приехал сын бывшего хозяина дома, да ёще и ходит вокруг него. Передал он через тётю Жени, чтобы тот пришёл для разговора по душам. Но встретиться мужчинам не удалось. Позже тётя рассказывала, что председатель дал приказ разобрать дом по частям.

В Молдавии Женя понял, что уже прирос душой к Сибири. Ведь вырос-то он здесь. Здесь знакомые, друзья. Здесь учился в школе. Здесь живёт отец. Решил он, пока остаться в Асино. В 1960 году Евгений прошёл курсы повышения квалификации и получил квалификацию электромонтера электростанции. В 1961 году он женился на Зиновии Рошка. Она была такая же сосланная из Молдавии вместе с родителями тем же летом 1941 года.

В том же 1961 году Евгений с отцом начал строить для своей молодой семьи новый дом. Тогда же поступил Женя на заочное отделение Томского Лесотехнического техникума. Окончил его в 1967 году. Жизнь шла своим чередом.

Василиса замуж больше не вышла. Получилось, что, уезжая из родного дома в то роковое утро 13 июня 1941 года она теряла всё, что было ей дорого в то время, в той жизни – дом, мужа, детей. В декабре 1990 года она умерла в селе Корнешты в Молдавии.

В 1963 году и Василий с новой женой Ольгой уехал в Молдавию. Жили они в г.Бендеры. Василий умер в 1978 году, Ольга – чуть раньше.

Евгений с Зиновией так и не уехали в Молдавию. В голоде, холоде, мучениях и страданиях всё же приросли они к земле сибирской, стала она для них второй Родиной. И в настоящее время живут они в Асино. Вырастили и воспитали троих детей.

Заключение

На ХХ съезде КПСС, состоявшемся в феврале 1956 г., Хрущев осудил сталинскую политику репрессий, положив тем самым начало новому периоду советской истории, который обычно называют «оттепелью».

Первая волна реабилитации, начатая после 20 съезда КПСС, сняла ярлыки «врагов народа» с сотен тысяч безвинных жертв. Но она только приоткрыла чудовищную картину репрессий. В период «оттепели» многие жертвы политических репрессий – в том числе как минимум 6 миллионов «кулаков» (зажиточных крестьян) – не были реабилитированы, это произошло лишь в эпоху гласности.

26 апреля 1991 года был подписан Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». В нём признаётся существовавшая ранее политика произвола и беззакония. Стремясь к восстановлению исторической справедливости, Верховный Совет РСФСР провозгласил отмену всех незаконных актов и принял настоящий закон о реабилитации народов. А чуть позже, принципиально новый подход к восстановлению достоинства жертв политических репрессий и признанию их страданий положил принятый 18 октября 1991 г. Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий». Впервые целью настоящего Закона определены реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории РСФСР с 25 октября (7 ноября) 1917 г., восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в то время компенсации материального и морального ущерба.

Согласно ст. 3 Закона реабилитации подлежат лица, которые по политическим мотивам были осуждены за государственные и иные преступления, подвергнуты уголовным репрессиям по решениям органов ВЧК, ГПУ-ОГПУ, УНКВД НКВД, МГБ, МВД прокуратуры и их коллегий, комиссий, «особых совещаний», «двоек», «троек» и иных органов, осуществляющих судебные функции, подвергнутых в административном порядке ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том числе «в рабочих колоннах НКВД», а также иным ограничениям прав и свобод, необоснованно помещены по решениям судов и несудебных органов в психиатрические учреждения на принудительное лечение, необоснованно привлечены к уголовной ответственности и дела на них прекращены по нереабилитирующим основаниям (в связи со смертью, изменением обстановки, истечением сроков давности), признаны социально-опасными по политическим мотивам и подвергнуты лишению свободы ссылке, высылке по решениям судов и внесудебных органов без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления. Кроме того, согласно ст.1-1 Закона подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются дети, находившиеся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке высылке на спецпоселении.

Деятельность по реабилитации (признанию пострадавшими от политических репрессий) граждан отнесена к компетенции органов прокуратуры и внутренних дел, причём последние занимаются исключительно реабилитацией лиц в соответствии с п. «в» ст. 3 Закона – подвергнутых по политическим мотивам в административном порядке ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том числе в «рабочих колоннах НКВД», а также иным ограничениям прав и свобод.

Органы внутренних дел устанавливают факт применения ссылки, высылки, направления на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы и иных ограничений прав и свобод, установленных в административном порядке, после чего составляют заключение и выдают справку о реабилитации или сообщают об отказе в выдаче такой справки. Справки, подтверждающие применение ссылки, были выданы семье Настас 29 декабря 1990 года Комитетом Государственной безопасности Молдавской ССР. И подтверждением того, что хоть какая-то справедливость восстановлена, являются справки о реабилитации выданные: Василисе о реабилитации её мужа Василия, семье Настас о реабилитации всей семьи, Евгению о его реабилитации, Зиновии о реабилитации её и всей её семьи.

18 октября 2006 года исполнилось 15 лет со дня принятия Закона о реабилитации жертв политических репрессий. Этот Закон впервые признал ответственность государства за массовый политический террор, осуществлявшийся коммунистическим режимом.

Сегодня, спустя 15 лет, приходится с горечью констатировать, что многие из тогдашних достижений утрачены. Конечно, в полном объеме Закон не выполнялся никогда, но сегодня многие из важнейших его положений практически отменены. Сегодняшнее экономическое положение России во много раз лучше, чем в 1991 году, но российские власти сочли необходимым фактически отменить компенсации жертвам репрессий. Выплата компенсаций теперь возложена на региональные бюджеты.

Настас Василиса и Евгений попробовали вернуть отнятое в далёком сорок первом. Собрали много бумаг, прошли множество инстанций. Надежда вернуть былое была. И даже было принято решение о выплате компенсации в размере – 90 лей. Только это сумма в переводе на рубли в 2006 году составляет 65 рублей – даже не хватит на билет, чтобы доехать из Асино до Томска. Вот каков размер компенсации за утраченное имущество; «счастливое», холодное и голодное детство; отобранную Родину!

Работая с архивными делами своих прадедов и дедов, я погрузилась в атмосферу тех страшных лет. У меня такое ощущение, что я побывала в том, времени, прошла рядом с сотнями тысяч сосланных и репрессированных.

Во время подготовки работы на конкурс меня охватывали разные противоречивые чувства негодования и возмущения, жалости и сострадания, горечи, обиды и сочувствия.

26 августа 2011
Из Бессарабии в Сибирь