Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
26 августа 2011

Письма из фанерного сундучка (Почему бабушка не рассказывала о детстве)

Открытка, адресованная Наде Соколовой. Подписана сестрой Любой и ее подругой Аллой. Нижний Тагил, 1958 год

Мурманская обл. г. Мончегорск
8 класс гимназии №1
Научный руководитель: Е.А. Зубкова

 

«У меня возник вопрос: как же выжила в такое тяжёлое время молодая семья Соколовых с тремя детьми и одним работником? Я считаю, что это было возможно благодаря службе Якова Осиповича в органах НКВД, являвшихся опорой власти и обеспечивавших своим сотрудникам значительно лучшее материальное положение, чем у рабочих»». Подтверждение этому я нахожу в книге Е. Осокиной на стр. 132, где приводятся воспоминания И. Чекалика о материальном положении сотрудников НКВД за период 1934-1941 гг.

История находки писем связана с трагическими обстоятельствами. Летом 1998 года в городе Воронеже умерла моя бабушка Галина Яковлевна, которой было 60 лет. Мой отец жил с бабушкой полтора года – все время ее болезни, а мы с мамой приезжали при любой возможности, чтобы помочь ему.

Дом бабушки осиротел после ее смерти. Он показался мне пустым и незнакомым, хотя я знала в нем каждый уголок. Однажды мы всей семьей наводили порядок в этом доме. Разбирая вещи в шкафу, в комнате бабушки, я заметила самодельный фанерный сундучок. Мне ужасно захотелось заглянуть в него. Когда я открыла его, я увидела пожелтевшие бумаги и фотографии. Я была тогда восьмилетней девочкой, и мне казалось, что эти документы должны содержать в себе какую-то семейную тайну. На верхнем листе были размыты чернила, и я не смогла ничего прочитать. Это заинтриговало меня еще больше, я достала стопку писем, и решила прочитать их все. Некоторые были написаны неразборчивым почерком, но все они были адресованы девочке Наде. Я спросила у мамы, кто такая эта Надя, она тоже не знала этого. Только еще раз перечитав письма, мама сказала мне, что Надя – младшая сестра моей бабушки. Я очень удивилась, поскольку бабушка никогда не рассказывала мне про свою сестру, как не рассказывала и о своих родителях, и о своем детстве.

Подумав, я решила, что начинать поиски нужно с документов, которые могли бы помочь мне установить биографию моих прадедушки и прабабушки. Мама помогла мне и мы нашли в секретере анкету и автобиографию моей бабушки, которые она писала в 1978 г. Из этих документов я узнала, что мой прадед, Соколов Яков Осипович, родился в 1904 году в селе Песчанка Саратовской области. Прабабушка, Соколова Анна Андреевна, родилась там же в 1913 году. У них было 6 детей: Галина (моя бабушка) 1931 года рождения, Таисия 1935 года, Юрий 1937 года, Любовь 1940 года, Надежда 1943 года и Виктор 1945 года. Трое старших детей родились в городе Ртищево, трое младших в поселке №26 Целиноградской области. Значит, семья, уже имея троих детей, вдруг меняет место жительства, Какими причинами это вызвано?
Галина Яковлевна в своей автобиографии пишет:

«Отец работал в органах НКВД, мать домохозяйка. В 1937 году вместе с родителями переехала в г. Акмолинск (ныне г. Целиноград), где отец работала в военизированной охране Карлага НКВД на поселке №26».

Эти фразы были мне непонятны, возникло много вопросов, ответы на которые были найдены значительно позже.

Во время нашего следующего приезда в Воронеж в 1998 году я нашла семейную фотографию моей прабабушки и моего прадедушки с 6 детьми. В старшей дочери на этой фотографии я узнала свою молодую бабушку. А самому младшему сыну, сидящему на коленях у отца не менее четырех лет. Я думаю, что это Виктор, родившийся в 1945 г. Я предположила, что фотография сделана в 1949 г., когда моя бабушка, Галина Яковлевна, окончила 10 классов и собиралась уезжать в город Свердловск, чтобы поступить в горный институт.

Однако позже я нашла удостоверение к медали « XXX лет Советской Армии и Флота», свидетельствующее о том, что «Мл. сержант Соколов Яков Осипович указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1948 года награжден юбилейной медалью». И о том, что «медаль вручена 6 ноября 1949 года заместителем начальника УМВД Карагандинской области майором Романенко». И у меня возникла иная версия: фотография сделана позже, так как прадедушка сфотографирован в военной форме и на груди у него эта медаль. Вторую медаль мне определить не удалось, она перевернулась тыльной стороной, когда Яков Осипович усаживал на колени своего младшего сына Витю. Зато орден виден хорошо. Я обратилась за помощью к отцу, который достал мне книгу под названием «Книга будущих командиров», где изображены все воинские награды и знаки отличия. Я выяснила, что это «Орден Красной Звезды», учрежденный в 1930 году. Возникла новая загадка. Когда и за что мой прадед награжден этим орденом?
А так же появился вопрос, почему на фотографии запечатлена моя бабушка, которая к тому времени уже училась в Свердловске, находившемся далеко от Казахстана?

Ответ на этот вопрос я получила, прочитав хранившееся отдельно от других писем письмо моей прабабушки Анны Андреевны своей дочери-студентке. Письмо без даты, написано на половинке тетрадкой странички в косую линейку неграмотной женщиной, с трудом выводящей слова, пропускающей и путающей буквы. Все написано слитно, без разделения на предложения и без знаков препинания. Тем не менее, бабушка с любовью хранила это письмо. Я предположила, что это единственное письмо ее мамы и написано оно в ответ на бабушкино письмо, в котором та сообщает, что хочет приехать домой на каникулы. Речь идет о зимних каникулах, т.к. в письме говориться о покупке зимней одежды. Значит вполне вероятно, что бабушка приезжала домой на зимние каникулы, будучи студенткой первого курса, и тогда была сделана эта фотография.
Находка еще одной старой фотографии помогла мне установить новые факты из биографии прадедушки. На фотографии запечатлена группа мужчин в военной форме, стоящих или сидящих на специально вынесенных стульях, и даже полулежащих на земле. По количеству сфотографированных (27 человек) и размещению участников, их напряженности и скованности видно, что собраны и сфотографированы они по важному и официальному поводу. На обороте фотографии имеется полуразмытая чернильная надпись: «Ударнику Кистендейского р.о. УНКВД, Соколову». Я узнала на ней прадедушку, сидящего слева в нижнем ряду. Он выглядит молодо, и я полагаю, ему не более 25 лет.

Где же находился этот Кистендей, в котором проживала семья Соколовых? Чтобы выяснить это, я взяла Атлас СССР, изданный Главным управлением геодезии и картографии МВД СССР в 1954 г. На странице 29-30 на северо-западе Саратовской области я нашла город Ртищево, а в километрах 25 от него населенный пункт Кистендей. Что же толкнуло сельского парня в возрасте 20-25 лет на переселение в город? В 1926 году в стране проживало 147 миллионов человек, городское население составляло 18 %, а сельское 82%. Половине жителей деревне еще не исполнилось 20 лет. 30-35% деревенских жителей составляла беднота. Дохода едва хватало на прокорм, а большая его часть зависела от работы на стороне. Зимой и осенью уходили бедняки на заработки в город, нанимались на стройки. В то же время в городе рабочие составляли свыше четверти населения. Основная масса их – выходцы из деревни. Условия проживания: бараки, теснота, антисанитария. Десятки сезонных рабочих не имели даже собственных нар. Приходящие со смены ложились на места ушедших товарищей…

Соотнеся факты биографии прадеда и обстановку в стране я пришла к выводу, что поступление на службу в органы НКВД было одним из путей получить хорошее место работы в городе, так как давало гарантированный заработок и обеспечивало обмундированием и жильем.
Возможно, что кроме экономических, могли быть и идеологические причины для поступления прадеда в НКВД: желание бороться с врагами советской власти, подражание лучшим чекистам 20-х годов (образ Ф.Э. Дзержинского). Привлечь могла даже и романтика военной формы.
Скорее всего, было так: молодой (25-26 лет) сотрудник Кистендейского районного отдела НКВД Яков Осипович Соколов приезжает в 1929 или в 1930 г. в отпуск в родную деревню Песчанку, встречает там подросшую за время его отсутствия девушку Аню (моложе его на 9 лет), предлагает ей выйти за него замуж и увозит за 100 километров от родной деревни. Более вероятным годом создания семьи я считаю 1930 г., когда Ане исполнилось 17 лет, т.к. в 1931 г. у Соколовых родилась старшая дочь Галина. Но возможно, что они вступили в брак в 1929 или в 1931 г. Молодая семья проживает в райцентре Ртищево. Прадед продолжает служить в органах НКВД. Прабабушка занимается домашним хозяйством, рожает и воспитывает троих детей.

К сожалению, мне не удалось найти документов, рассказывавших бы о жизни семьи Соколовых в это время. Чтобы выяснить, как жили советские люди в конце 20-х – начале 30-х годов, я решила обратиться к литературе См. История России, Советское общество. 1917- 1991» под общей редакцией В. Журавлёва, Москва, ТЕРРА, 1997 г. и Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия, Москва, Росспэн 1999

Это были годы индустриализации, годы «великого перелома». В 1929 г. был принят первый пятилетний план, согласно которому страна за пять лет должна была превратиться в индустриальную державу с развитой «материально-технической базой социализма». Началось время больших скачков, перекосов в развитии хозяйства, бесконечного насилия и страха.
На бескрайних просторах страны намечалось построить почти две тысячи предприятий, в том числе таких гигантов, как Днепрогэс, Уралмаш, Магнитка и другие. Основным источником средств финансирования пятилетки было сельское хозяйство: крестьян фактически грабили, вывозя за рубеж зерно и лён. Также производился неумеренный вывоз нефтепродуктов, леса, пушнины. Активно работали на план: низкая оплата труда, рост розничных цен, инфляция, падение покупательной способности населения. В 1929 году были введены карточки на хлеб, к концу года карточная система была распространена на все продовольственные, а затем и на промышленные товары. Среднемесячная зарплата рабочего равнялась 150–200 рублям, пенсия 25–50 рублям. Рабочие влачили полуголодное существование. Паёк индустриального рабочего Москвы, один из лучших в стране, обеспечивал в 1933 году на каждого члена семьи полкило хлеба, 30 грамм крупы, 350 грамм картофеля, 30-40 грамм мяса и рыбы в день, стакан молока в неделю.

В среднем в год на одного члена рабочей семьи покупалось около 9 метров ситца (реально это было 2 летних платья или 2–3 рубахи в год), менее пары кожаной обуви и менее пары галош. Мебель и хозяйственные вещи практически не покупались. Средняя норма жилой площади составляла менее 4 кв. метров на человека. Видимо так тяжело жили многие семьи. У меня возник вопрос: как же выжила в такое тяжёлое время молодая семья Соколовых с тремя детьми и одним работником? Я считаю, что это было возможно благодаря службе Якова Осиповича в органах НКВД, являвшихся опорой власти и обеспечивавших своим сотрудникам значительно лучшее материальное положение, чем у рабочих. Подтверждение этому я нахожу в книге Е. Осокиной на стр. 132, где приводятся воспоминания И. Чекалика о материальном положении сотрудников НКВД за период 1934-1941 гг. Около 70 % сотрудников и служащих жили лучше среднего советского гражданина. Их зарплата составляла в среднем 2 тысяч рублей в месяц. Кроме того, работники НКВД имели бесплатную форму (шерстяной костюм, шинель, фуражка на 2 года, хлопчатобумажный костюм, сапоги, 3 пары белья на год). Раз в год полагалась путёвка на курорт и денежное пособие на отпуск. Для жилья семейным предоставлялись 2 комнаты, холостым – комната в коммунальной квартире. Работники НКВД имели также свои магазины, где покупали товары по более низким ценам, чем «обычное» население».

В 1937 году семья с тремя детьми, младшему из которых не исполнилось и года, переезжает в г. Акмолинск, что, несомненно, связано с работой Якова Осиповича, т.к. в Казахстане он продолжает работать в НКВД, в охране Карлага на поселке №26. Найдя в Атласе (1954 года издания) на северо-востоке Казахстана областной город Акмолинск, поселка №26 я на карте не обнаружила, но заметила, что г. Акмолинск, как и г. Ртищево, где ранее проживала семья Соколовых, является железнодорожным узлом.

Я поняла, что индустриализация страны в первые годы пятилеток была осуществлена благодаря неисчислимым природным и людским ресурсам, трудовому героизму народа и использованию подневольного труда заключенных. Система Гулага, включавшая в себя и Карлаг, была целой индустрией, основанной на рабском труде заключенных.

Из всего прочитанного я поняла, что мой прадед Соколов Яков Осипович был маленьким винтиком страшной машины, переламывающей судьбы людей. С 1937 года до выхода на пенсию по болезни в 1948 году его работа была связана с охраной заключенных поселка №26 Карлага, используемых на строительстве железных дорог в районе города Акмолинска (это мое предположение). Именно за это он вероятно и был награжден орденом Красной Звезды, и двумя медалями.

Мне очень жаль, что не сохранилось документов (писем, дневника), из которых можно было бы узнать о личности прадеда, его мыслях, восприятии происходившего, отношении к жизни и работе. Но в то же время я понимаю, почему моя бабушка никогда не рассказывала о своем детстве, проведенном в поселке № 26. Вскоре после смерти Якова Осиповича на XX съезде КПСС (1956 г.) был разоблачен культ личности Сталина. Моей бабушке тогда было 25 лет, и она могла понять, что представляла собой работа ее отца в НКВД. Думаю, ей было тяжело жить с мыслью о том, что ее отец, хотя и рядовой охранник (возможно, что и не по своей воле), но причастен к трагедии людей, чьи судьбы были сломлены карательной машиной тоталитарного режима.

26 августа 2011
Письма из фанерного сундучка (Почему бабушка не рассказывала о детстве)